Ты

Она долго не брала трубку, что, в принципе, свойственно женщинам, но в итоге всё же ответила:

– Кто это? – спросила Бека.

Странно, она произнесла это так наигранно, будто точно знала ответ. Видимо, ждала моего звонка.

– Думаю, ты уже знаешь ответ. Это я, Эрл. Помнишь, мы познакомились на поминках Вани. Молчали около пяти минут, а потом ты дала мне свой номер. Так вот…

Не успел я договорить, как получил сочную словесную оплеуху:

– Конечно, помню, ты отличный собеседник. Так что хотел-то?

– Ещё один риторический вопрос, – усмехнулся я.

 – Хочу тебя пригласить куда-нибудь… В кафе, может? В ближайшее время не занята? Давай, может, ну не знаю… прямо сейчас.

– Вау, полегче. Эрл, да? Вот так вот приглашать человека прямо сию секунду идти куда-то – это как-то странно. А если у меня дела?

В последней фразе я вновь почувствовал наигранность. Бека немного помолчала, но потом добавила игриво:

– Ладно, на твоё счастье, нет у меня никаких дел. Давай встретимся через час у кафе «Ротерс», которое на улице Ленина.

Ты меня узнаешь, я буду в чёрном. Как, впрочем, всегда.

– Отлично, давай… Знаешь, я заметил это. Что ты одеваешься мрачно и ведёшь себя мрачно, заметил вечную печаль в твоих глазах.

Тут я начал к ней подмазываться, чтобы она за меня впоследствии заплатила.

– И что с того? – риторически спросила Бека.

– Ничего. Люблю грустных девушек, знаешь ли, – ответил я и сразу закончил разговор. – Всё, жду тебя через час.

Я повесил трубку и стал собираться. Не то чтобы я нервничал по поводу того, в каком свете предстану.

Меня вообще-то никогда не волновало мнение людей, но всё же не идти же мне голым.

Одеться я решил, как Бека, в мрачные тона, чтобы гармонировать со своей спутницей. Чёрная куртка, чёрная жилетка, тёмно-серая рубашка с едва-различимым орнаментом в виде ромбов, чёрные полуклассические джинсы и чёрные кеды. Погнали.

К месту встречи я добирался пешком, ибо времени было много, да и идти недалеко… Да, да, у меня просто не было денег.

Зима, как всегда, заявляла о себе морозцем.

Лёгкий снег незаметно ложился на город, обновляя белую пелену, словно мать, меняющая простынь своему ребенку. Именно это описание я придумал, пытаясь чем-то занять свой разум по пути к кафе.

На улице меня, как всегда, окружали хмурые, уставшие от жизни, заплывшие обыденностью лица. Они меня уже не злят. Как истинный россиянин, я к ним привык. Говорят, это из-за климата.

Размышляя над всем этим, я не заметил, как оказался у «Ротерс».