Ты

Сейчас мы не ощущаем этого, ведь Ничего притаилось в кустах и ждёт своего часа, но очень скоро оно придёт и возьмёт власть в свои руки. И тогда всё, что когда-либо существовало, всё, что происходило – сойдёт на нет. Прямо как жизнь Вани: он ел, пил, спал, ходил на работу, а потом вдруг бац – и превратился в ничто. Сегодня его оплакивают, завтра будут вспоминать, а послезавтра уже забудут.

Существование – лишь последовательность нулей и единиц. И очень скоро пойдут сплошные нули.

Но хватит, пожалуй, разводить философские размышления.

Мы же оба с тобой понимаем, что они бесполезны и завожу я их только лишь для того, чтобы занять побольше страниц на радость доктору П. Короче говоря, от кладбища мы отправились прямиком в коммунальную квартиру бабушки покойного, дабы справить поминки. Дело в том, что в квартире его родителей травили тараканов, по крайней мере, нам так сказали эти благородные господа.

Коммунальная квартира, наверное, самое неподходящее место для проведения каких-либо мероприятий, но, к счастью, сожители бабы Клавы любезно одолжили нам кухню на пару часов.

Вокруг старого стола с облупленными деревянными ножками почти вплотную друг к другу были расставлены 13 стульев, а рядом на небольшом комоде отдыхала фотография, пересечённая снизу чёрной, как одежда Беки, ленточкой, к ней был приставлен стакан водки с куском хлеба поверх. Удивительно, но фотография была настолько размытой, что я бы ни за что не догадался, кто на ней изображён, если бы не знал этого заранее.

Гости сидели за столом, уплетали различные закуски и угощения (дешёвенькие, надо заметить). И всё-таки, какая же у человека ярко-выраженная свинячья натура. Даже на поминках они всё жрут и жрут, и каждый пытается урвать побольше. Хотя в данном случае все, конечно же, пытаются это скрыть: опускают налитые грустью глаза, говорят «ободряющие» слова, высказывают соболезнования, некоторые даже плачут, но всё равно жрут.

Все, кроме меня и Беки. Нет, конечно, я не влюбился в эту девушку, ведь всё ещё считаю это чувство абсурдом, но как человек она, возможно, не так уж и плоха.

В какой-то момент, когда все уже изрядно нажрались, я, как бы невзначай, положил руку Беке на колено. Судя по реакции, она была не особо против моих действий, и я уже хотел было завязать милую беседу, но тут ни с того ни с сего один пьяный в умат лысый, накаченный парень лет тридцати резко вскочил с места и стукнул кулаком по столу.