Табельный выстрел

 – А чего попроще? Чтобы шуму меньше было.

– Ну, на хавиру к кому – у кого деньги есть, – неуверенно произнес Куркуль.

– Где хавиры с доброй деньгой возьмешь? – скептически сказал Грек.

Тут встрял Таксист:

– Да чего, никто не ворует, что ли? Вон, на автобазе, вор на воре сидит и вором погоняет.

– И у кого можно взять столько, чтобы всем хватило? – прищурился Грек.

– Да ни у кого, – вынужден был согласиться Таксист. – Там народ простой. Украли, пропили.

– Что, вообще в городе нет никого, кто б больше тысячи рублей в руках держал? – напирал Грек.

 – Не верю… Куркуль – твоя же мысль. Вот и развивай ее – с кого начать?

Куркуль сдвинул брови, наморщил лоб, стал думу думать. На помощь ему пришел младшой.

– Во, я на Шарташском рынке работал, пока меня за ерунду не выперли, – просветлел лицом Таксист. – Там лавка утильсырья была. И до сих пор есть. Ее еврей такой скользкий держит. Фельцман. Он лет пять назад директором этого рынка был, потом его подвинули, и он на теплое местечко уселся.

Мы ему шкаф такой здоровый, помню, домой привозили. Чуть жилы не надорвали. А он по рублю заплатил, кулак недобитый… Такой несчастный с виду, вечно прибедняется. А мужики говорили, он миллионер подпольный… Читали «Золотой теленок»? Это книга такая по разводилово всякое, – Таксист, бывало, на досуге почитывал журналы и книги, и въедались они в его память намертво. – Корейко там такой был. Миллионер. Тоже прибеднялся. А у самого чемодан заныкан был, полный валюты.

– Что, на утильсырье твой еврей миллион заработал? – насмешливо спросил Грек.

– Да не только. Года два назад дело большое было. Лютовал ОБХСС. Расхитителей по всему городу собирали – во вторчермете, в горторге. И Фельцмана тогда тоже заарестовали. Но он как-то соскочил. Может, сдал кого-то. Может, с ментами договорился. Или настолько хитрый, что выскользнул. Но в делах он этих по уши завязан был. Буржуй.

– Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем, – без особого энтузиазма процитировал Грек стих Маяковского – он тоже любил почитывать книги из тюремной библиотеки.

В местах лишения свободы администрация никогда не мешала приобщаться зэкам к прекрасному, надеясь, что это излечит очерствелые души. С Греком этот трюк не сработал – только появилось желание ввернуть иногда поэтическую цитату. Вообще-то он наслышался много сказок про богатых евреев и не слишком им верил.

– Во-во, – кивнул Таксист, заметив, что собеседник не слишком бодро воспринял идею. – Но это еще не все.