Госпитальер и Призраки Льда 2

Но все это носило настолько узкоспециальный характер, что кроме специалистов никто об этой лаборатории не знал и знать не хотел, хотя деятельность ее и не секретилась.

Однажды грянул гром среди ясного неба. Из десяти человек на южном полярном пункте наблюдения замерзло восемь. Когда прилетел спасательный глайдер, оставшиеся двое тоже «замерзли».

После этого началась обвальная эпидемия.

Когда был послан древний сигнал СОС, «замерзло» две трети населения планеты.

На этот раз «замерзание» не сопровождалась отказами сложных технических систем.

Во всяком случае, так было, когда уцелевшие посылали сигнал.

К Фениксу направлена эскадра Военно-космических сил. «Гамаюн» обгонит ее на несколько недель и проведет предварительную разведку. Если там образовалась антитехногенная сфера, то на «Гамаюне» прорваться на твердь не удастся. Придется повторять фокус с «Космической лошадью» – такая машина имеется в эскадре. От мысли о повторении спуска на этой полуживой машине этом к горлу подкатывала тошнота.

Госпитальер отлично помнил, что в прошлый раз они приземлились чудом. Но, если иного выхода не будет, никуда не денешься – придется повторять этот номер на бис.

Вот так выглядел предварительный расклад.

О причинах катаклизма можно было только гадать, но это занятие без сколько-нибудь значимой информации бесполезное. Однако, пока корабль ломал надпространство, госпитальер частенько занимался построением теорий и версий происходящего. Это позволяло скоротать неторопливо текущее на борту время.

Дни проходили за днями. Недели за неделями. В тесноте корабля скука полета воспринималась особенно тягостно. Но вот настал долгожданный момент, когда «Гамаюн» должен был вывалиться в нормальное пространство. По правилам переела экипаж располагался на положенных по расчету местах, то есть в рубке. По экранам пошла рябь. Голубизна позеленела. А потом обрушилась чернота и замигали далекие звезды.

Напрасно печалился адмирал Беридзе. Филатов был неплохим пилотом.

И вывел он корабль прямо около Феникса.

Справа возник голубой шар, похожий на Землю. Его украшали ожерелья облаков. Таращился в космос глаз расползающегося циклона.

– Вышли в нормальное пространство. Точность – ноль восемьдесят девять. Поздравляю, капитан, – произнес компьютер. – Сделано мастерски.

– Спасибо на добром слове, комп, – кивнул Филатов, не открывая глаза. Он утопал в капитанском кресле, на его голове светился контактный обруч.