Госпитальер и Призраки Льда 2

– Хомо сапиенсов мы встречаем по всей Галактике, и везде они практически не отличаются друг от друга.

– Ну да, я знаю. Теория планового заселения.

– А кто мешал заселить не только Галактику, но и другие измерения?

– Лишь бы было упрямство… Пошли. Скоро солнце сядет. А нам еще нужно найти безопасное место доля ночлега.

Через некоторое время они набрели на обглоданные кости громадного животного, походившего на динозавра. А еще через полчаса вышли на прямую, как стрела, дорогу.

Разведчик присел на колено и озадаченно покачал головой, погладил ладонью идеально ровную поверхность из серого стеклянистого вещества.

Поверхность была шершавая, как раз подходящая для скоростного транспорта. Вдоль дороги на расстоянии пары сотен метров друг от друга тянулись стальные столбики с решетчатыми украшениями наверху.

– Высокотехнологичная цивилизация, – отметил госпитальер. – Как-то не вяжется с общим запустением. И черепами на капище.

– Непонятно. Но факт…

– Ну что, пошли вдоль дороги.

Разведчик сверился с планшетом и заметил:

– Трасса уходит на десять градусов, но думаю, лучше идти по ней.

По дороге были идти не в пример легче, чем даже по ухоженному лесу.

Солнце давно перевалило зенит и решило спрятаться в лесах. Начали сгущаться сумерки. Дорога стала петлять. За ее поворотом друзья и наткнулись на следующую неприятность.

Первым, конечно, среагировал Филатов – махнул рукой, подал знак, который означал «прячься, отползай, чтобы тебя не слышно и не видно было».

За поворотом что-то горело, тянуло запахом жареного мяса и слышались грубые голоса. Потом поплыли хриплые горловые стоны, отдаленно напоминающие песню. Похоже, там шла развлекуха.

Друзья осторожно двинулись вперед. Филатов весь превратился в слух. Пытался высмотреть, не стоит ли кто на карауле, нет ли движения. Ничего не заметил. Вокруг чисто.

Они пошли через лесок, стараясь не шуметь. Скрываясь за кустами, приблизились к месту.

Госпитальер покачал головой. Зрелище ему показалось совершено абсурдным.

На обочине горел костер, на нем – вертел с маленькой тушкой. Стояла уныло запряженная в кибитку на колесах здоровенная скучная кобыла. Около огня расположились на земле двое бродяг. Один хлебал из котелка какое-то варево. Другой прикладывался к кувшину, тыкал ножом в жарящуюся тушку и напевал заунывную мелодию на певучем, с растянутыми согласными, языке. В это же время еще четверо занимались работой, которая их поглотила полностью.