Госпитальер и Призраки Льда

Когда его капитан увидел на экране изображение первого латина, то ошарашено воскликнул:

– Буратино!

Действительно, по виду они настолько походили на персонажа древней классической книги, что даже возникла мысль – великий писатель старой земли воочино видел латина и очень точно описал его. Острый нос, коричневая, очень крепкая кожа, напоминающая дерево, огромные, с вспыхивающими искорками задорного веселья, глаза.

Латин ткнулся носом в ногу господина Кима и еще заразительнее захохотал.

– Что тебя так веселит, мой друг? – спросил Гроссмейстер.

– Хи-хи-хи, – латин упал на спину и задрыгал ножками.

Гроссмейстер, напряженно смотря на него, требовательно произнес:

– Я задал тебе вопрос.

– Хи-хи-хи. Ты думаешь, что он – это он. А он – это не он! Шутка. Смешно. Хорошо разыграл… Хи-хи-хи.

Гроссмейстеру потребовалось немного времени, чтобы сориентироваться в ситуации. Он отлично знал, что латины никогда не врут.

– Это враг! – истошно крикнул Абрахам Кунц.

И вот тут началась настоящая потеха…

Господин Ким ощутил, как колени подгибаются, и на него наваливается неподъемная тяжесть. Упругий пол кузнечным молотом ударил по телу. Гравиконцентратор пришпилил корейца к полу, стремясь превратить в раздавленную каблуком муху.

Теперь каждое движение давалось с огромным трудом. А через пару секунд, когда гравиконцентратор раскочегарится, вообще не удастся сделать ничего. Да еще для надежности гостя сверху прикрыли слабо мерцающим прозрачным колпаком защитного силового поля.

Ким находился на чужой территории, и этот зал был приспособлен для встреч как званных, так и непрошенных гостей. Здесь все было устроено так, чтобы не оставить нежелательным персонам ни малейшего шанса.

На полу вспухли и лопнули прозрачные пузыри. Из них возникли три мощных, закованных в тускло-голубую титаносиликоновую броню бойца и двое похожих на кузнечиков, неуклюжих с виду и убийственных по своей сути боевых робота на гравитационных подушках.

Сверху, запищав, спланировала и зависла тарелка нейронейтрализатора, готовая отправить гостя в бессознательное состояние, откуда он вынырнет лишь для грядущих боли и отчаяния.

– Вот теперь поговорим, – лицо Гроссмейстера изменилось, утратив приторную сладость и приняв зловещее выражение.

Господин Ким знал, что у него остается пара секунд. И из последних сил раздавил одну из тех четок, которые так и не выпустил из рук.