Кантата террора

А не груши молотить в подвалах.

– Кто обращался?

– Не знаю. Просто Сема обмолвился. Со смехом.

– Вышибалы много кому нужны. Нацикам. Бандитам. Охранникам.

– У Семы в армии профессия хитрая была.

– Какая?

– Взрывник.

***

Скачут, повинуясь пульту в моей руке, программы на экране. Рушатся на голову обывателя клиповые новости. Двадцать секунд – кусок информации проглочен. Следующая. Мозаичная информация. Мозаичная жизнь. Растущая тревога.

Есть новости ударные и фоновые.

Главная ударная новость, как таран взламывающая общество – по всем СМИ демонстрируют кадры разгона очередного митинга.

Сейчас уже стало окончательно ясно, что поддаться нажиму Запада с либералами и пойти на внеочередные парламентские выборы было со стороны власти роковой ошибкой.

Романтическим символом протестного движения стали синие бантики на блузках и рубашках от Версачи.

Толпы офисных хомяков стремились к чему-то неясному и неуловимому, ну чтобы все как на Западе, либерально – чтоб разделение властей, свобода и, главное, чтобы деньги сыпались с неба, чему коварно мешают бюрократы.

Широкие массы националистов мечтали вытеснить национальные меньшинства.

Сексуальные меньшинства мечтали вытеснить сексуальное большинство и сделать гей-парады еженедельными и общеобязательными.

Фашисты мечтали о свастике на Кремле.

Коммунисты – о звездах на телебашне.

У всех была болезненная несбыточная мечта. И дорога к ней шла через смуту.

Три месяца назад был отменен фискальный закон о некоммерческих организациях, и в страну полноводной рекой хлынуло финансирование протестной волны от зарубежных фондов, обществ и клубов, которыми как фиговыми листочками прикрывались разведки самых разных стран.

И результат был на все деньги. На телеэкране кровь на асфальте, запруженная демонстрантами Болотная площадь, ставшая аналогом римского Колизея – там все время проходили гладиаторские бои в формате «ОМОН против либеральной оппозиции».

Вот демонстрантов тащат в омоновские автобусы. Борцы за свободу упираются и пинаются, не уставая цитировать конституцию – что-то про свободу собраний.