Бои космического значения

За все время моей учебы такой уровень включали три раза. Наши преподаватели боялись УРРЕАЛа-один, поскольку он нередко приводит к тяжелым психотравмам. Но СС было все равно. Ее меньше всего заботило мое состояние. По практике я знал, что таким командирам возражать – только искать себе приключения. Все возражения кончаются комплексом карательных мер. Командир всегда прав – на таком нехитром постулате не одно тысячелетие держится армия. И еще крепче – флот.

– Успеваемость в летной школе? – резко спросила Талана.

– Только отличные отметки, – ответил я.

– Все равно, вы просто балласт… Тут шарх все же потянул меня за язык:

– При тренингпогружении мы сбили два вражеских истребителя.

– И вражеские истребители сбили нас. Напомню, из-за вашей неспособности скорректировать вовремя огонь бортовых орудий… Что вы так смотрите? Я не права?

– Никак нет. Вы правы, содруг капитан.

– Польщена, что вы это признали, – саркастически произнесла она. – Отличник, вы наслышаны о разнице между учебным и реальным боем?

– Так точно.

– Вам в вашей школе должны были вдолбить, что разница эта – пропасть. Ни один учебный бой, даже с УРРЕАЛом-один, не заменит настоящего. Отличники в компьютерных боях не раз оказывались в реальной ситуации ни па что не годными. Вы этого не знаете?

– Знаю.

– Ну да. Отличные отметки, – в ее голосе звучала такая издевка, что мне вдруг захотелось провалиться сквозь землю за то, что преподаватели ставили мне «отлично» на экзаменах, Она подошла к пульту, стоящему между двумя «картонными коробками» в просторном зале тренингового комплекса, в котором умещалось три с половиной сотни устройств тренингового контакта.

Нажала на слабо светящийся малиновым цветом контактквадрат, задала программу. И из пустоты, быстро приобретая четкость, проступила квадратная объемная картинка со стороной в полтора метра – голографическая развертка с записью проведенного нами боя. В глубине объема нетрудно было узнать красную планету-гигант, ее серый скалистый спутник, сошедшиеся в горячей схватке боевые машины. Читался рисунок боя. Горели один за другим истребители. Вспыхнул, окрасился белым пламенем и развалился на куски наш эсминец.

– Медленнее… Еще медленнее, – приказала Тала-на компьютеру. Точки поползли медленно. Самая большая белая мигающая точка – наш «Альбатрос». Он ушел от одного залпа. От другого.