Книга «Пятого взмаха»

Пилот махнул рукой и на русском языке произнес:

– Удачи.

– Двадцать процентов – наши, – кивнул Лаврушин. – Мы их не упустим.

– Твоими бы устами… – мрачно добавил Степан.

Серый катер неторопливо поднялся к верхушкам деревьев, замер на секунду, а затем исчез. Он с места набрал космическую скорость. И теперь – будто и не было его вовсе. А всегда было лишь низкое хмурое небо. Ниточка, связывающая землян с Танией, а через нее и с Землей, оборвалась.

– Смотри, – присвистнув произнес Лаврушин.

Только сейчас он обратил внимание на то, что поляну, на которой они высадились, окружает березовый лес. Это походило на какое-то наваждение. Казалось, пройди километр, и выйдешь к железнодорожной станции, к которой, стуча колесами, подойдет добрая зеленая московская электричка, в нее хлынут с корзинами и сумками на тележках дачники и огородники, и вскоре впереди замаячит Москва.

– Лаврушин, ты готов прослезиться от умиления, – ухмыльнулся Степан.

– Ну и готов. И что?

– Это не подмосковный лес.

И мы не под Москвой.

– Спасибо, глаза открыл, – криво улыбнулся Лаврушин, встряхнул головой, отгоняя наваждение. Нет никакой железной дороги. Нет электрички. Нет Москвы. Есть Джизентар!

Он нагнулся и сорвал василек, понюхал его. Тот пах, как и положено васильку.

– Нашел время букетики собирать, – занудил в привычной манере Степан. – Надо шоссе искать.

Лаврушин на миг застыл. А потом прикрикнул:

– Прячься!

– Что?

– Быстрее!

Теперь и Степан слышал нарастающий низкий гул.

Друзья едва успели укрыться за деревьями. Над лесом неторопливо проплыл пузатый, желтый, похожий на жирного шмеля патрульный вертолет с эмблемами «тигров Кунана» на боку и на плоском брюхе.

– Разлетался, – нахмурился Степан, провожая вертолет недобрым взглядом.

– Патрульный… Ну что – двинули?

– Двинули.

Все рассчитано. До шоссе – километр. А там любая машина обязана остановиться по требованию офицеров Службы спокойствия.

В городе они находят охраняемый сектор, там есть магистраль Тубула Грозного, названная в честь безвременно ушедшего из жизни соратника Кунана. Злые языки говорили, что тот оставил сей мир не без участия хозяина. Там возвышается роскошный трехэтажный особняк с хрустальным водопадом. В этом особняке земляне обретут убежище.

Идти было трудно. Лес был дикий и запущенный. Приходилось переступать через гнилые коряги, поросшие тонконогими поганками и мхом.