Книга «Пятого взмаха»

– Что мешает вам опередить его? Вы же почти расшифровали Книгу.

– Вот именно! Поэтому я и здесь.

Гость вытащил из кармана предмет, похожий на отвертку. Направил его на Лаврушина. Кончик «отвертки» засветился ярким синим светом. И в воздухе над рукой инопланетянина появились объемные изображения иероглифов.

– Индикатор биополя, – пояснил пришелец. – Каждый тип биополя соответствует определенному цвету. Элита Великого Темного Союза Грандаггора, состоявшая из представителей одного лишь древнейшего рода материнской планеты, его представители обладали родовым индексом биополя.

Этот индекс и является пропуском в склад. Вы понимаете?

– Ну, в целом…

– Прекрасно. Подобный тип биополя в Галактике очень редок. Ближе всего к грандаггорам вы – земляне! Индекс почти такой же, как необходим для прохода в склад… Но только почти. Однако мы нашли несколько человек с пригодным кодом.

– Ну? – напрягся Лаврушин.

– И представляете, один из этих людей – вы.

Лаврушину показалось, что пол качнулся под его ногами.

Он только и смог выдавить свое любимое:

– Ляпота.

– Вы должны уничтожить хранилище. Иначе Галактику ждут бедствия. Невообразимые бедствия.

– Это опасно?

– Это как посмотреть, – помялся инопланетянин. – Вероятность успеха – двадцать процентов.

– А восемьдесят?

– Восемьдесят процентов, что вы погибните.

– Вам не кажется, что это многовато, – горько усмехнулся Лаврушин.

– Вы отказываетесь? – инопланетянин внимательно посмотрел на него спокойными, излучающими уверенность, мудрыми глазами.

– Конечно отка… – Лаврушин вдруг замолчал. Потом вздохнул: – Дайте подумать.

Он поглядел на звездное небо вместо окна. Теперь звездная даль казалась угрожающей, от нее веяло холодом и смертью. Первым побуждением было развести руками и вежливо так сказать: извините, рады бы помочь, да дела заели, индекс цитирования падает, докторскую диссертацию надо писать, так что не получится Галактику спасти, освободите-ка помещение. Двадцать процентов удачи – это восемьдесят неудачи.

Верная смерть. Чего лезть в такую мясорубку? Но перед глазами стояла картинка – рушащиеся в ядерный ад миры, полные людей.

Минута шла за минутой. Инопланетянин не нарушал молчание. А Лаврушин не мог решиться ни на что. Как, спрашивается, ввязаться в подобную авантюру человеку, определенно не созданному для подвигов? На такое он не способен даже ради потрясающей возможности пройтись по мягкому пуху Млечного Пути.