Коридор кривых зеркал

Единственный для единственного – если вы согласны, мы будем вас звать так. Единственный правитель для единственного кресла!

Я ощутил направленные на меня изумленные и вместе с тем уважительные взоры чиновников.

Верховный оживился. Пощупал кресло и даже подпрыгнул на мягких подушках, будто пытаясь убедиться, что оно еще под ним. Гордо приосанился. И одобрительно гыркнул:

– Мир. Торговля. Кнудлики!

Атмосфера сразу разрядилась.

– Р-работайте. О результатах доложите секретарю, – заученно произнес Верховник.

Он ощупал еще раз стул и протянул: – М-му… М-мму.

Присутствующие подобострастно глядели на него.

– Му… Мы… М-мы здесь власть, – со всей дури Верховник двинул кулаком по подлокотнику начальственного кресла…

* * *

В просторном, обставленном удобной офисной мебелью, лишённом даже намека не помпезность кабинете Торговой грани Абдулкарим с готовностью принял предложение чувствовать себя как дома и трансформировал парадный костюм в рабочий – то есть в халат и чалму.

Теперь он чувствовал себя в своей тарелке и был готов к азартному торгу. Похоже, его партнер, младший референт Брукс Мельдоний – сухенький седенький старичок с пронзительным взглядом и хитрой улыбкой, был из той же породы. Началась эпическая торговая битва, достойная своего отражения в сказах, поэмах и легендах, только летописцев и романтичных поэтов, к сожалению, в кабинете не было. Здесь собрались жёсткие и умные прагматики.

– Мы можем предложить хорошо зарекомендовавшие себя комплекты бытового обслуживания «Зомби-Тирекс» и «Титановый стрюк», – вещал, тщетно пытаясь утопить партнера в словах, Абдулкарим.

 – А также наноскопы для пониженных температур – они отлично помогут в условиях вашей южной полярной воронки. И всё за каких-то тысячу эквивалентов.

– Ох, как же мне больно слышать такие цифры, – отвечал старичок. – Сказки я любил только в детстве. А оно давно прошло.

– Сказки – это штопарики закрытые за пятьсот. И штопарики открытые за четыреста.

Хотя я мог бы…

– Вы не представляете, как мне обидно. Каких-то шестьсот эквивалентов за отборные штопарики.

– Было пятьсот!

– Ну, тогда считаем, что договорились за пятьсот.

– Что? Триста! И то, если возьмете партию этических трансформаторов.

Пока эти двое наслаждались жизнью, я беседовал с Кряксом Платонием. Его непосредственный начальник на радостях, что всё обошлось, убежал готовить предварительный доклад секретарю Верховника.