НЛО майора Казанцева

Мы собираемся в круглом, просторном, куполообразном, метров двадцати в диаметре, помещении кают-компании. В центре ее стоит круглый стол. Его крышка сделана из настоящего дерева – единственный предмет из этого материала. Усаживаемся мы кругом, как рыцари круглого стола времен мифического короля Артура.

Это час общения. Чужики возвышаются на своих треугольных табуретках на одной ножке, будто кол проглотили – малоподвижные и сосредоточенные. Я же имею привилегию развалиться в широком мягком кресле и беззаботно глазеть по сторонам.

За сутью телепатического общения членов команды мой разум, как правило, не поспевает. Носящиеся мыслеформы переполнены математическими абстракциями и аналогиями, мне недоступными. Часто я даже не улавливаю направления разгорающихся дискуссий. Знаю лишь, что они не относятся к цели движения, а скорее касаются осмысления Мироздания. По-русски это обозначается, как трепаться за жисть – обо всем и ни о чем.

Бдения для меня крайне ценны. На них я могу задавать вопросы. На которые традиционно получаю ответы. Прямые. Уклончивые. Или в стиле «пошел к чертовой матери». Но получаю.

Получаю ответы я на русском языке. Интересно, это особенности именно человеческого телепатического общения? Символы и абстракции, которыми оперируют чужики, при обращении ко мне автоматически переводятся в русские слова, притом разнообразные, вплоть до матерных, но именно человеческие, понятные.

Язык сужает мир и структурирует. Делает его понятным и предсказуемым. Но не всегда отражает глубинную суть. Наверняка Астр оперирует другими понятиями, однако, переведенные на мой язык, они дают ложные ощущения нашей схожести и идентичности. Хотя, может, мы и правда схожи. Что, если люди, чужики просто две стороны одного явления?

Ладно, бдения так бдения.

Я опять привычно долблю Астра вопросом о том, что же именно их цивилизации понадобилось на Земле. Сперва не получал вообще никаких ответов, но постепенно капитан начал приоткрывать завесу.

Для меня такой его подход не совсем понятен, а потому сильно подозрителен и тревожен.