Майор Казанцев и Европейский Халифат

– Сарик Капучикян, такой йетти, снежный человечек с Арбата, вообразивший себя почему-то торговцем древностями. Он всегда вел дела нечестно, что, впрочем, в нашем бизнесе вполне естественно и не безобразно. Но он их вел еще и глупо. Запустил слух, что знает что-то об этих несчастных Золотых листах, имеет подход к ним. Врал, конечно.

– Почему ты так думаешь?

– Он всегда врет в надежде что-то вымутить. Ну, нет у него подлинного Золотого листа, так не беда – впарит подделку.

– Что с ним стряслось? – осведомился я.

– Рабочая неприятность, – Шашист хмыкнул, как мне показалось, удовлетворенно. – Найден мертвым.

– Убит? – нахмурился я.

– Инфаркт… Вот только сердцем он никогда не страдал. И куда-то исчезал на день.

– Хочешь сказать, его похитили, выколотили информацию и накололи препаратами? – заинтересовался я.

– Уверен, – отрезал мой собеседник.

– Та-ак, значит, сердце, – протянул я. – Интересно.

Известно мне, у кого любимый способ расправляться с жертвами, используя очень редкий яд, который фактически невозможно обнаружить в крови и который дает картину инфаркта.

– Ну, Сарик понятно, – продолжил Шашист. – Его давно следовало пристукнуть. Но мы видим в этой душераздирающей истории жертв не только глупой хитрости, но и явного недоразумения. Вот скажи мне, за что пострадал нечастный Йосик Бырянский?

– Галерея на Ленинградке? – уточнил я.

– Да. Йосик такой безобидный старый еврей тридцати годков от роду. Мухи не обидит. Всегда знал меру в гешефте. Но это ему не помогло, ибо судьбу не интересовали его нравственные свойства.

Она просто послала ему дуболомов, которые посчитали, что у него есть этот чертов золотой боевой листок. И Йосик был им совсем не рад, уверяю тебя, друг мой.

– Он-то хоть жив?

– Жив. Нога сломана, рука вывихнута. Наивная вера в справедливость сильно пошатнулась… Анатолий, дорогой мой человек, ты пойми, у нас тихий бизнес. В нем крутятся огромные деньги, но у нас очень редко выясняют отношения кастетом и пистолетом. У нас не пытают утюгами должников.

Изредка, правда, заносит к нам бандитов из большого криминального мира, но они в итоге или учатся хорошим манерам, или их волной смывает. А тут ввалились со всей молодецкой дурью какие-то человекообразные, не считаясь ни с традициями, ни с реальным риском такого поведения. Они с такими манерами долго у нас не протянут, уверяю.

– А им долго и не надо. Лишь бы найти листы, – я вытащил из своего кожаного солидного портфеля «Прада» фотографию.