Огонь священной войны

Где было мое хваленое шестое чувство, когда я толкал дверь квартиры и шагал в дверной проем? Даже слабенько не зазвонил тревожный колокольчик в сознании.

Так вот и гибнут бывалые вояки. Стоит на миг отказать этому самому шестому чувству, которое не раз выручало в самых гибельных ситуациях, и на твоих похоронах уже играет траурная музыка.

Но это самое шестое чувство все-таки включилось – в самый последний момент. Когда на меня снизошла уверенность, что моя черепушка вот-вот будет разнесена вдребезги.

И я сделал единственно возможное – рухнул на пол.

Коррида началась!

Инерция вынесла моего противника чуть вперед, его колено пришло в соприкосновение с моим плечом – будто трактор наехал. Хорошо удар пришелся вскользь.

Бык отпрянул назад.

А я зацепил руками щиколотки его ног, приподнялся, толкая его больным плечом в область живота.

Такой вот реслинг.

Я тоже парень немаленький и физически неслабый, однако сдвинул тушу с трудом. Но зато результат получился на славу. Противник пролетел через прихожую, снес дверь спальной и тяжело рухнул на линолеум.

Я стал подниматься и краем глаза поймал справа от себя движение. В конце коридорчика, у входа на кухню, стоял куда менее габаритный субъект – короткостриженный, с пышными усами.

И у него было передо мной огромное преимущество – какой-то корявый, но от этого не менее устрашающий пистолет с наверченной на ствол трубой глушителя. Звук выстрела будет тише, чем от пробки из-под шампанского. Но дырка от этого менее смертельной не станет.

Я резко завалился набок, стукнувшись о стену – бой проходил в малогабаритной московской квартире, где пируэт не сделаешь.

Чпок – казалось, пуля прошла по волосам и увязла в стене.

Вторым выстрелом он меня достанет – между нами чуть более двух метров. А я лежу на боку, упершись в стену, так что стрелять он будет в упор.

А кто же мажет в упор?

Рука сама вцепилась в ковровую дорожку, и я резко дернул ее на себя. Нет, мой противник не загремел картинно костями по полу.

Но и этого хватило, чтобы предназначенная мне пуля ушла вверх, чиркнула по потолку и срикошетировала от стены.

А я камнем, выпущенным из пращи, уже ринулся вперед. И кинолента событий понеслась с нарастающей скоростью.

Два метра. Это один прыжок. А ствол снова наведен на меня.

Есть лишь секунда. Сложенные наконечником копья пальцы летят вперед.

Неприятный хруст – это перемалывается горло противника.