Старый Тогур. Повесть о соскользнувшем селе

Во рту остался неприятный вкус, точно пожевал рыбьей чешуи, и как не старался мальчик, он не смог от него избавиться. Окружающие же продолжали умирать со смеху, поглядывая на него.

– Эх, где же моя Мартуша,– услышал он за спиной и обернулся: на соседней лодке сидел странный старик: седой, как лунь, с огромными зелеными глазами и морщинистым лицом. Белые одежды его были подобны снегу на горной вершине, искрящемуся на фоне голубого неба, а взор и речь были чисты и прозрачны точно горный ручей.

Ему показалось, что от старика исходил какой-то не понятный свет, который проникал и в Костино сознание, и всем своим нутром он захотел узнать этот свет, таким манящим и притягивающим он был.

Мальчик слез с лодки и медленными мелкими шагами пошел к старику, подошел и попытался что-то сказать, но не смог, а просто встал перед ним, пораженный и завороженный этими молодыми сверкающими глазами.

– Здравствуй, тебе что-то нужно,– сказал старик и, улыбнувшись, посмотрел на Костю.

Он молчал…

– Ну что ты молчишь?

Костя опустил глаза и, точно провинившийся ребенок, которого долго отчитывали за его поступок, отошел прочь, сел около реки на корточки, и, посматривая исподлобья на воду, стал бросать в неё плоские камни, которые находил у себя под ногами. Почувствовав спиной, как подошел старик, мальчик медленно пододвинулся ближе к воде, тогда Старик протянул руку и погладил его по голове со словами:

– Ну,… ничего,.

. ничего…

И тут Костя заплакал, встал, подошел, обнял старика, точно он самое дорогое, что у него есть, и стал реветь ему в рубашку.

– Ну ничего, ничего…,– продолжал старик

Мальчик стал успокаиваться и вскоре совсем перестал плакать, но отпускать старика ему совершенно не хотелось, и он крепче и крепче вцеплялся в его ситцевую рубаху, божественно пахнущую дёгтем и травами.

– МУ!– раздалось мычание у него за спиной.

Он сам не заметил, как развернулся к реке, и наблюдал, как коровы забегают в реку, точно ныряльщики, перед тем как погрузиться в воду. Вот уже и Буренка тянет к нему свою огромную пятнистую морду и просит хлеба. Костя отламывает с полкуска и дает ей пожевать мякиш.

– Пойдем, Буренка, а то бабушка заждалась уже наверно…,– говорит он ей,– пойдем родная.

Буренка мотнула головой и пошла вперед, а Костик медленно поковылял следом.