Карнавал гнилых душ

Он не мог никому посмотреть в глаза.

К общему обвинению Генри во всех смертных грехах присоединилась и Ришта, сорвав свой тонкий писклявый голос-шепоток:

– Идиотина! Из-за тебя мне опять трястись в этом сраном автобусе! Как можно быть такими дебилом и забыть свою гитару?!

Ришта хотела продолжить изливать свой поток гнева и оскорблений на Генри, но ее вовремя прервала Жули:

– Эй, я прошу тебя извиниться перед моим братом! Оскорблять и унижать его могу только я! И что такого, что он забыл гитару? Никто от этого не застрахован! Ты вот тоже свой голос где-то потеряла на дороге, я же тебя не оскорбляю!

От таких слов в горле Ришты все пересохло.

Она тяжело задышала, собираясь с силами.

– Ах, ты… да как ты… сучка! Янсен, чего молчишь, паразит?! Твою девушку тут между прочем унижают!

– Заткнись все ради бога! – подал громкий грозный голос Марк.

И в салоне мгновенно воцарилась гробовая тишина.

– Спасибо, Марк, – отблагодарил его Малюс.

– Ничего катастрофического не случилось, – объяснила Ада, – это обычная ситуация.

Такое бывает. Кто-то что-то всегда забудет во время выезда. Давайте проявим уважение друг к другу. Мы не из ПТУ с вами, а из Медицинской Академии. Не ругайтесь, а позаботьтесь о своем здравомыслии.

Ее слова подействовали на всех обидчиков Генри. Больше никто не думал его оскорбить на почве его забывчивости и беззаботности. Даже Жули смирилась с возникнувшей ситуации и прижала брата к себе, словно маленького ребенка.

Но Илья и Лиса… эти двое совершенно не обратили внимание на ругань в автобусе.

Их беспокоил сам факт, что они… возвращаются назад, о чем их строго предупредили.

«Что бы ни случилось, не возвращайтесь сюда» – аукалось в голове у Ильи.

Ему стало не по себе.

Какая-то здравая часть его сознания говорила о том, что ничего плохого не случится. Они приедут. Илона Марковна передаст Малюсу гитару. Затем Гарик забросит гитару в багажник. Водитель и Малюс вернутся в салон. Автобус снова тронется в путь. Да, им придется в третий раз пережить жуткую тряску.

Но и она закончится через тридцать минут. Затем они выедут на трассу и отправятся домой. Все уснут и забудут об этой ситуации.

В самом деле – с кем ни бывает!

Но другая часть Ильи отчаянно кричала: «Не делайте этого! Не возвращайтесь! Не надо! Если вы вернетесь, то…»

И он не знал, что будет.

Его предупредили, что не стоит этого делать.

Было предельно ясно, что их возвращение в детскую психиатрическую клинику ничем хорошим не обернется.