Ласточки летают низко

Виктор вежливо посмотрел на Виргилия, и в его взгляде можно было прочитать: «Благодарю, все в порядке».

– Минуточку, – прервал беседу Кейро, – Виргилий, что ты там говорил про Идо?

Виргилий уставился на Лео.

– Я думал, что ты им уже рассказал, – оправдался он.

– Как раз сбирался, – процедил недовольно Лео, – можешь присесть.

Виргилий, сохраняя душевное равновесие и удивительное спокойствие, занял свободное кресло.

– Значит, мои предположения оказались верны, да, Виргилий?

– Несомненно, – утвердил Виргилий в ответ, – он не принадлежал Семье Идо, но был ее партнером и главным поставщиком средств.

Для Мора это крупная потеря.

– О чем это он? – не понимал Ганс.

– При чем здесь Мор? – обеспокоилась Анна.

Лео, вгляделся в фотографию. Это лицо не говорило ему абсолютно ничего. А он убил этого человека, не изучив досье заказанного. Именно из-за его легкомыслия он убил партнера другой Семьи, что стало причиной нападения.

Лео было крайне неприятно осознавать, что именно он виной всему.

Если бы он отнесся к первому делу серьезно, если бы все проверил, он бы наверняка не допустил такого промаха. Никакого нападения не было бы вовсе, и вчерашняя операция не состоялась бы.

Только он, Лео, причина своих бед. И что ему теперь делать? Он не может просто встретиться с этим типом, Мором, и извиниться за недопонимание, возникшее между ними. Нет, такие люди, как Мор Идо, не прощают глупость, а это именно глупость.

Война разгорелась, и сейчас Лео не может перестать участвовать в ней, когда уже успел уничтожить одну из Семи Семей Хайронделла.

Наверняка, Кавалли был другом Мора, как и Ганс с Анной стали друзьями для его Семьи. Если это так, но Идо потерял большую поддержку.

Нет, Лео не может признать сейчас то, что признал для себя. Он не может оправдываться и возвращаться назад. Дело сделано. Сейчас ему остается только продолжить начатое и идти до конца, чтобы… чтобы скрыть пятно своего позора ото всех.

Он решил, что это останется тайной.

Тайна его и Виргилия.

Эти люди, сидящие перед ним: Ганс и Анна (в особенности Анна), – они не должны знать, как сильно он облажался…

А потому Лео смял фотографию и выбросил ее в помойное ведро под ногами.

– Это дело касается только меня и моего консильери, – осторожно произнес Лео, сохраняя самообладание.

Ганс и Анна явно не поверили другу, а потому обменялись взглядами и посмотрели на Виргилия, но выражение лица того не выдавали никаких подозрений.