Убойная фарцовка

Там умненькие и причесанные участники станут жестоко биться с телезрителями, задающими коварные вопросы, победителям вручат дефицитные книжки. Можно посмотреть – бывает очень забавно.

Можно еще лечь на диван и дочитать «Сказку о Тройке» – продолжение любимой им фантастической повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу». «Сказка» была почему-то признана клеветнической на советский строй и с 1968 года, когда появилась в журнале «Ангара», не переиздавалась. Журнал этот какими-то правдами и неправдами достал Маслов, являвшийся фанатиком хорошей фантастики, и дал почитать Уланову.

У того произведение шло с трудом. В отличие от «Понедельника» в нем появилась тяжеловесность и некоторая озлобленность, сдобренная щепоткой презрения к окружающему миру. Может, и правильно запретили…

На журнальном столике зазвонил новый красный телефон с мигающей во время звонка лампочкой.

– Весь внимание, – сказал Уланов, подняв трубку.

– Ну что, племяш, как у вас в разбойном приказе? – услышал он голос своего дяди.

– Да никак. Все как-то так…

– Замучили дела?

– Замучили.

– Никак по атташе работаете? – в трубке послышался радостный смешок.

– Ты в курсе уже.

– Ха. Спрашиваешь… Что делаешь?

– Телевизор смотрю. «Спокойной ночи, малыши».

– Дело полезное… Давай заеду. Прямо сейчас.

– Жду с нетерпением…

Георгий Петрович Уланов появился через сорок минут. Хлопнула на автостоянке во дворе длинного девятиэтажного дома на Севастопольском проспекте дверца его личной белой, с навороченными противотуманными фарами «Волги».

Потом машина отъехала – это значит, дядя сегодня не за рулем, следовательно, решил напиться за компанию…

Вскоре и сам старший Уланов возник на пороге квартиры. Его двухметровая фигура сразу заняла всю прихожую. Он был мощен и представителен как мамонт. Лицо у него было с правильными крупными чертами, на голове – пышная черная грива волос.

Михаил Уланов в детстве честно полагал, что дядя работает кем-то вроде испанского гранда. Очень уж ему подошла бы шпага и широкополая шляпа. Если смотреть в корень, то ребенок не слишком ошибался. Георгий Петрович всю жизнь был рыцарем… Скромным рыцарем плаща и кинжала.

– Держи, племянник, – дядя сунул Уланову в руки два увесистых полиэтиленовых пакета с изображением верблюда и рекламой американских сигарет «Кэмел».