Лихо

– Какой?

– Надеюсь, нам повезет, и это будет не Мистер Криги, а какой-нибудь Мясник или хотя бы Блеватель.

Вспомнив про духоту в комнате, я прервал свою трапезу и приоткрыл немного окно, пуская внутрь прохладный свежий воздух.

Когда я вернулся на свое место, Вик спросил у меня:

– И почему мать тебя так назвала?

– Ей нравилась японская литература. Рюноскэ Акутагава. В честь него и назвала.

Да, мое полное имя – Рюноскэ. Но Вик и друзья зовут меня просто Рю.

– Имя сыграло с тобой злую шутку… ты стал писателем, как и твой тезка.

Вот уж в точку!

– Твоя мать же была сексологом? – продолжил Вик допрос.

– Ох, не сыпь ты соль на рану!

– И как это было?

– Позорно. Я все знал уже в пять лет. Во всех подробностях! Так что тема секса у меня не вызывала ровным счетом никакого интереса.

– Ничего себе… вот бы мне такую мать!

– Сплюнь!

– Она бы все рассказывала…

– Ага, и постоянно тебя смущала. Стоило только начаться моим поллюциям… ох, и зачем я это вспоминаю?! Черт!

Вик посмеялся, схватил второй кусок пиццы и затянулся сигаретой.

– А твой отец? – спросил он меня. – Ты никогда мне про него не рассказывал.

– Он работал машинистом на поезде. Однажды он застукал маму с другим мужчиной. Это был ее клиент… отец не справился и лег на рельсы.

Вик на мгновение застыл.

– Прости, – выдавил он.

– Пустяки. Мне было шесть.

– Это правда, что мать тебя частенько водила к психиатру?

– У меня были панические атаки в детском саду и в школе. Ты же сам помнишь.

Еще бы… иметь мать – сексолога! Ты можешь придумать более худшее для парня-подростка.

Вик запрокинул голову и изучил потолок прежде, чем дать ответ.

– Знаешь, Рю, мне кажется, что ты слишком предвзято ко всему относишься, – размышлял он.

– Предвзято? – переспросил я, уставившись на него.

– Ну, работала твоя мать сексологом и что? Нормальная работа. Не проститутка же…

Я выгнул бровь.

– Так что, думаю, тебе стоило расслабиться и не думать о таких глупостях.

– Ага, легко это говорить в тридцать.

Давай, переместись в прошлое и скажи такое мне в четырнадцать лет! Тогда моя мама усердно старалась лишить меня девственности.

– И лучше бы у нее получилось!

Эта фраза как-то странно оборвалась, и мы оба застыли. Какое-то время мы смотрели друг на друга, а потом на нас напал хохот. Мы чокнулись банками пива и дружно отпили.

Во времена подобных встреч мы любили вспоминать детство. Дело в том, что Вик был со мной еще со школы.