Костры Лета

Сайласу же нравилось все многообразие подводного мира. Он мечтал спуститься на самые глубины на батискафе, чтобы узнать все темные и мрачный тайны Океана. Глубина его не страшила, а манила. Как-то раз он поделился своей мечтой с Барри, и тот стал рассказывать ему всякие страшные истории о том, как подобные исследования глубин на батискафах заканчивались трагедиями. Но Сайласа не пугали байки Барри, даже если они правдивы.

Ребята дружно вынырнули на поверхность, чтобы глотнуть свежего воздуха. Глаза начало щипать от соленой воды, но не слишком сильно, чем Сайлас был рад.

Еще одно погружение он точно выдержит. Жаль, что они не прихватили с собой очки. Никто ж ведь не додумался!

– Вот класс! – обрадовалась Эгли. – Еще хочу! Морские коньки явно что-то замышляют, и я выясню это!

Одри посмеялась.

– А меня рассмешил Барри, как он преследовал ту рыбку-клоуна. Что ты от него хочешь? Он пади пугается тебя, как маньяка!

– А я и есть маньяк! Самый настоящий рыбный маньяк!

– Давайте еще раз нырнем? – предложил Сайлас.

– Вперед!

И снова под водой.

Здесь, в подводной тишине, Сайлас мог спокойно погрузиться в свои мысли. Никакие звуки внешнего мира его больше не отвлекали. Вода дарила ему гармонию в теле и душе. Пока тело скользило по волнам, находясь словно в невесомости, мысли текли также плавно и размеренно, а не наваливались бурным потоком.

Сайлас наконец перестал захлебываться собственными мыслями.

Под водой он смотрел на Одри. Девочка внимательно изучала кораллы и искала раковины с жемчужинами.

Сайлас знал, что Одри нравится жемчуг, добытый на рифах. Перламутр в Океане переливался как-то по-особенному, словно каждая жемчужина – магический камень.

Тело Одри плавно изгибалось под водой. Руки и ноги совершали точные движения во время плавания. Все они научились плавать уже давно, лет в пять или шесть. На острове каждый ребенок умеет плавать. В Долине невозможно не уметь плавать. И Одри плавала как-то по-особенному, ей ничего не мешало, словно она сама была частью этого подводного мира, одна из его обитателей, как русалка.

Каждое движение тела естественное и изящное. Сайлас же ловил себя на том, что сам он плавает как-то неуклюже. Как… человек.

Одри двигалась иначе. Все в ней Сайласу казалось неземным.

Ребята вынырнули из воды. В глазах уже начало щипать – самое время выбираться на берег.

– И куда там заплыла твой рыбка-клоун? – спросила Эгли у Барри.

– Я ее опустил! Вот черт! – Барри плюхнул кулаком по воде.