Костры Лета

Энергия так и пульсировала от этой женщины. И не смотря на больную ногу, она продолжала вертеться и крутиться.

– Готово, бабушка, – сообщила Одри, – я разрезала пирог. Тарелки уже у всех есть.

– Тогда ставь скорее пирог на стол, милая.

Сайлас не успел моргнуть, как перед ним уже стояла чашка чая, тарелочка с мармеладом и треугольный кусок горячего пирога, из которого вываливались капуста и мясо.

– Начинки очень много. Угощайся, Сайлас.

– Благодарю.

Сайлас принялся разламывать пирог вилкой на кусочки.

Он был очень горячим. Сайлас захотел отпить чаю, но и тот был залит кипятком до самого края.

Одри и бабушка Синтия сидели напротив. Дедушка Джеральд разместился рядом с Сайласом на одном диване.

– Какие последние новости в Долине? О чем судачат люди? – завел разговор дедушка Джеральд.

Сайлас и Одри напряженно переглянулись. Он словно ждал от нее разрешения, чтобы поговорить с дедушкой Джеральда на тревожные темы.

– Вспышка на фестивале, – произнесла Одри первой, – мы ее видели.

Все мы, Пираты. И Сайлас тоже. Фиолетовый свет заполонил все небо. А потом раз – и исчез. Это случилось сразу после фейерверков. Примечательно, что этот свет заметили все! Ведь вся Долина смотрела в небо, ожидая второй волны салютов, которая так и не прогремела. Весь остров видел этот свет… это… странно…

– Лиловый свет?

– Да, он словно менял цвета. От фиолетового к розовому. Свет загорелся на горизонте и полетел прямо на нас, пока не затянул все звезды.

– Очень интересно… прямо как…

Пауза.

– Как в моем последнем сне.

– Вашем сне? – удивился Сайлас. – Вы видели во сне этот свет?

– Не просто видел, Сайлас. Мне пришло пророчество, в котором говорится про эту самую вспышку. И теперь я лично убедился в том, что пророчество начинает исполнятся.

– Оно хорошее?

– Нет, Сайлас… боюсь, оно совсем не хорошее.

– Вы его помните?

Дедушка Джеральд сделал глоток чая и дал ответ:

– Я помню все свои видения и пророчества.

Снова глоток. В комнате повисла глубокая тишина.

Голос дедушки Джеральда стал тише и тяжелее.

– Когда Каладриус взмахнет крылом, грядет великий шторм. Последняя песня цикад прозвучит, и небо вспыхнет лиловым огнем. Все двери в ночи отворятся опять. И Зверь, закончив охоту, Корону свою обретет.

Слова из пророчества эхом отзывались в голове Сайласа. По телу пробежала ледяная дрожь. От последних слов ему стало не по себе.

– Последняя песня цикад прозвучит… цикады замолчали, когда вспышка исчезла.