Письма к Молли или, P.S. Покормите белых голубей

И знаете, какой парадокс тут возникает?

Дело в том, что, когда появляется новая идея, писатель всегда будет считать ее самой гениальной, прекрасной и лучше, чем все остальные!

Что делать?

Дать себе и идее время. Надо остыть.

А как же огонь, с которым нужно писать?

Даже с самым жарким огнем к новой идее нужно подходить холодно и расчетливо, выявляя все ее достоинства и недостатки. Чем она лучше других? Что ее будет выделять? Чего я добьюсь, воплотив ее в реальность?

Дерзко так, безжалостно.

Если все в порядке, то можно смело разжигать огонь (который еще не успел потухнуть) и врываться в бой с полной силой, с полной отдачей.

Всегда существует две книги. Первая – та, что в голове у писателя. Вторая – та, которую он потом написал. И на выходе может быт три варианта развития событий.

Первый. Реальная книга окажется хуже, чем та, что в голове – семьдесят процентов.

Второй. Реальная книга и та, что в голове окажутся идентичными, своего рода, близнецами – двадцать пять процентов.

Третий.

Реальная книга окажется лучше, чем та, что в голове – пять процентов.

Как добиться третьего варианта? Над этим я еще работаю, но уже успел выяснить одну маленькую закономерность. Чем меньше подробностей в голове, чем меньше деталей и чем больше импровизации непосредственно в процессе работы – тем лучше для реальной книги.

Не верите?

С одной стороны, всегда кажется, что хороший план, четкая структура, подробности подробностей в подробностях – залог успеха.

Все гораздо проще.

Был у меня случай, когда, сев за компьютер, я имел лишь одно название.

И маленькую сцену – не без нее. Все. Больше у меня ничего не было. Что в итоге? Появился небольшой рассказ, который расхвалили все, кто его читал.

Теперь о несовпадениях.

Что нравится писателю, не всегда приветствует читатель. И наоборот! Ах, как часто эти взгляды не совпадают!

Бывает, что автор так гордится собственным творением, а его разносят в пух и прах! И напротив: когда автор не видит ничего особенного в какой-то простой и незамысловатой (даже спонтанной истории), которую когда-то написал (и даже не может сказать зачем), как вдруг ее принимают с жаром.

Горячо так! Нежно и любя…

Было такое у меня? Да, было, моя милая Молли. Все было.

Из этой же «оперы» я могу привести в пример одну интересную, но парадоксальную ситуацию.

Есть сцена. Любая сцена. В ней есть деталь. Любая мелкая деталь – фраза, жест, поступок – все, что душе угодно!

Что важно для писателя? Сцена.