Сага о Мрачных Водах. Аллеи Скверны

Из носа, изо рта, из ушей потекла вода. Избавив легкие от моря, он вдохнул воздух, от которого уже успел отвыкнуть за долгое время пребывания в подводном мире.

Скальд прокашлялся.

Левой рукой он убрал мокрые волосы назад. Кончик меча, который он держал в правой руке, резал водную белую гладь под ногами.

– Мелисента! – сорвалось с его уст.

Скальд сделал несколько шагов вперед, ступая по холодной воде, заливавшей все пространство вокруг. И реальность прояснилась.

Перед ним воздвигнулся лес.

Дикий. Высокий. Невероятный. Стройные красные пульсирующие деревья, исчерченные черными шрамами и гноящимися чернилами ранами. Темные лианы ветвились во все стороны, сплетаясь в хитроумную сеть. Черная смола стекала по жутким растениям и капала в прозрачную водяную гладь, окрашивая ее в багровый цвет.

Словно этот мир, сотканные из крови и чернил, дышал. Он жил своей гниющей жизнью, но процветал. Разрастался. Ветвился дальше на многие-многие мили. Мир, лишенный жизни. Лишенный смысла.

– Что за черт?

И руки обожгла боль.

– Ах!

Скальд вскрикнул и упал на колени в воду. Боль, сковавшая руки от кончиков пальцев до локтей, заставила отпустить меч. Семиотик утонул под водой, но Скальд мог разглядеть со дна золотистое свечение.

Серые разорванные мокрые бинты окрасились алым.

– Какого черта? Что это?

Скальд, задыхаясь от боли, принялся разматывать и рвать бинты на руках. Боль текла по телу. От самых ногтей она бежала по рукам, отдавала в живот, в сердце и застревала в горле.

– Что она сделала со мной?

Скальд, освобождая руки от повязок, видел, как трещины на коже кровоточили и пульсировали алыми искрами. Красный цвет напоминал окрас высоких жутких деревьев этого мрачного леса, уходившего высоко в черное небо.

– Что это значит?

Скальд, выбросив бинты в воду, осмотрелся.

«Где Нат? Где Мелисента? Где Энтони? Куда они подевались? Они не могли уйти слишком далеко!».

Он сделал попытку встать на ноги, но она окончилась провалом – нестерпимая боль, кинжалами сжигавшая руки, не давала ему это сделать и снова приковала его к воде.

– Ай! Да сколько можно?

Скальд не помнил, что бы руки когда-нибудь болели так же сильно, как сейчас. Он смотрел на пальцы – каждая фаланга исчерчена тонкими красными трещинами. Сжимать ладонь в кулак невыносимо больно. Трещины шли по краям ногтей. Сухая черная корка покрывала костяшки и сочленения фаланг на тыльной стороне кисти.