Сага о Мрачных Водах. Аллеи Скверны

– Ты будешь не одна, Айс. Я помогу тебе. Мы сделаем это вместе. Замочим гада и отомстим за твою маму. Отомстим им за всю боль, что они нам причинили.

Скальд наблюдал за тем, как в двух обнимающихся женщинах вскипала ненависть к Призракам. Они обе были готовы разорвать врагов на куски.

– Они за все ответят, – прошипела Айс, – за все…

Айс и Элен, держась за руки, смотрели друг другу в глаза.

– Давай дадим обещание, что не остановимся ни перед чем, пока последний из них не испустит дух?

– Согласна, Элен.

– И я обещаю.

Обнявшись еще раз и вытирая слезы, они снова сели за стол на свои места. Скальд был сражен тем, как две девушки нашли общее дело – месть. И любовь к одной женщине сблизила их еще сильнее, как никогда прежде. Их сковывала общая боль и общая любовь. Общая утрата. И жажда мести.

– Айс, – обратился к ней Скальд, – что случилось с Энтони? Что они с ним сделали?

Вытерев слезы, Айс наконец перевела дух и собралась с мыслями.

– Насколько я поняла, – она шмыгнула носом, – как мне объяснил Сеера, они разделили сущность Энтони на две личности. Когда нас схватили, его сразу увели в Перекрестки. Работа выполнялась не просто по поручению Лорда Сееры. Это была прихоть Мелисенты. Ее приказ. Приспешники декана Мунлеса из Омута ставили над Энтони эксперименты. Я не знаю, что именно они с ним сделали. Я поняла лишь то, что теперь у Энтони есть две личности. Одна сейчас спрятана далеко в тени. Этой личности они дали то, к чему больше всего стремился сам Энтони.

Скальд нахмурился.

– Что же?

– Миса.

– Миса?

– Да. Она в его голове. Вернее, в сознании одной из его личностей. Там он счастлив.

– Это же иллюзия! – выпалила Айс.

– Именно. А вторая личность стала рабом. Убийцей. Машиной смерти. Слуга, выполняющий любой приказ своей госпожи.

– Мелисенты?

Айс кивнула.

– Теперь, когда мертв Лорд Сеера, когда нашли труп той, что работала над Энтони, Каратель будет следовать лишь воле Мелисенты.

– Скверна…

Айс неуверенно промолчала.

– Это мое единственное предположение. Сеера что-то говорил мне об этом. Его клинки… это семиотики Лианы и Аладара, родителей Энтони.

– Они стали черными. Словно их…

– Осквернили, – Айс помогла найти Скальду нужное слово.

– А это возможно? – спросила Элен.