Сага о Мрачных Водах. Аллеи Скверны

Она быстро поднялась с постели. Вышла из комнаты в коридор и обнаружила открытую дверь, ведущую в спальню Скальда.

Вошла.

– Скальд?

Пусто.

Выглянула в коридор – никого.

Элен подбежала к окну. Отчего? Что ее заставило это сделать? Предчувствие? Интуиция?

Оказавшись перед стеклом, она увидела во тьме ночной под снежной пеленой фигуру с лопатой, бредущей куда-то шаткой походкой с золотым сияющим мечом в другой руке.

– Скальд!

Быстро одевшись и не разбудив Матео и Беатрис, Элен выбежала с мечом-семиотиком из клиники и побежала за тенью Скальда.

Никогда еще в Перламутр-Бич не было так темно ночью. Тьма накрыла город. Она проникала в каждую щель, в каждый квартал, заливала каждую улицу. Фонари не горели. И лишь белый пушистый снегопад привносил в эту тьму немного света.

Город, погрузившийся во мрак, кишел врагами. Рыбоеды. Их дыхания раздавалось из дальних переулков, которые Скальд обходил стороной. Ему не нужны неприятности.

Город не спал. Жители слишком напуганы, чтобы оставаться в своих постелях и засыпать, закрывая глаза.

Рыбоеды не спят. Они ищут пищу. Они всегда голодны. Всегда злы на мир.

И всегда следуют воле своего повелителя.

Скальду оставалось лишь надеяться на то, что Призраки не видят его. Что они не узнают, куда он бредет в ночи. Что они не найдут его и не помешают.

Время битвы еще наступит, но не сейчас.

Сейчас он хотел узнать правду о сыне.

Хождение по городу не было бесцельным. Скальд пришел на городское кладбище. Шастаясь среди могил, он искал тот самый надгробный камень с надписью «Натаниэль Серпентес».

Скальд продвигался дальше и дальше, читая бесконечные имена на камнях. Ему на глаза даже попалась надпись: «Миса Филиндерс». Ее останки – все, что осталось от любви Энтони, – лежат здесь, под землей.

Скальд пробирался глубже, вспоминая нужный путь по тропинке. И нашел то, что искал.

Могилы Силисты и Ната стояли рядом друг с другом. Он похоронил их вместе.

Скальд упал перед надгробными плитами на колени. Он опустил лопату и меч на заснеженную холодную землю. Его рука интуитивно потянулась к надгробию Силисты.

Кончики пальцев коснулись холодного гранита.

– Силиста… милая моя… привет, любимая. Прости, что делаю это. Прости, что не могу сопротивляться собственным кошмарам. Прости, что не могу подавить в себе безумные желания.