Страсти Тьмы

Он называл ее так только в редких случаях, когда между ними прослеживалась космическая связь, как они ее называли.

Феликс чувствовал Магдалину так же, как и она чувствовала его.

– Надеюсь, что завтра дождь закончится.

С этими словами она погасила свет в его комнате и ушла.

Перед сном Феликс долго думал о рассказе сестры Марии, представляя перед собой ее образ монахини в промокшем облачении.

А что до странного звонка… он не мог это объяснить.

Стоило ему уснуть, как резкий звук мгновенно вырвал его из мира грез.

Только он открыл глаза, как в комнате загорелся яркий свет. Вся в поту, перед ним стояла его сестра, сжимая в руках мятый листок бумаги. Ее трясло.

– Магдалина…

В следующее мгновение она упала на колени, а из ее глаз потекли слезы.

– Опять… – вырвалось у нее.

Она протянула ему лист бумаги, на котором было нарисовано что-то черным.

– Давно это случилось? – серьезно спросил он.

– Только что… Феликс, мне страшно, этого так давно не случалось, что я уже забыла, как это бывает…

Да, бывает… еще как бывает…

– У тебя уже год не было видений, верно?

Магдалина кивнула в ответ, вытирая слезы.

Ни Феликс, ни сама Магдалина – никто из них не знал, как объяснить то, что с ней иногда происходит. Она просто засыпает, а, когда просыпается, то держит в руках лист бумаги и карандаш, на бумаге – странный рисунок. Все дело в том, что она совершенно не помнит, как его рисовала.

Феликс пришел к выводу, что Магдалина впадает в некоего рода транс, во время которого к ней приходят таинственные видения.

И ей ничего не остается, как зарисовать возникшее перед ней изображение.

Какое-то время это происходило каждый месяц, но потом все закончилось. Видений не было больше года… И вот теперь…

– Успокойся, Магда, все хорошо…

Он попытался сесть в постели и обнять сестру.

– Сейчас мы во всем разберемся.

Кажется, она совершенно не хотела видеть изображение на бумаге. Магдалина встала, пришла в себя и просто закрыла окно, потому что в комнате стало прохладно.

В это время Феликс изучил новый рисунок сестры.

Карандашом на нем был изображен контур какого-то объекта. Если отбросить все неровности краев, то фигура напоминала ромб с выпуклой правой стороной. Центр фигуры был сильно закрашен.

– Что там? – спросила Магдалина.

Свои видения она тоже не помнит. Поначалу все это ее очень сильно пугало.

У Феликса была догадка на этот счет.