Страсти Тьмы

Кот даже успел устало зевнуть, а, когда Понтий ему надоел, встал, махнул хвостом и вальяжно направился куда-то по своим делам.

– Это Цезарь, – пояснил Вольфганг, – тот еще гордый кот! Мой, кстати… Понтия он совсем не боится, как видите.

Феликс признал, что вся эта ситуация его изрядно позабавила. Кажется, в Рапсодии кошки пользуются большим авторитетом, чем собаки.

– Когда вы возвращались вчера ночью домой, вы видели, как кто-нибудь еще гулял? – поинтересовался Феликс.

– Гулял? В ночи? Боже упаси! Никто не отважится на такое у нас в деревне.

– А как же Дмитрий?

– Ох, он с дочерью живет на втором этаже бара, так что у него нет нужды в ночных прогулках.

«Значит, эта рыжая прекрасная молодая особа – дочь Дмитрия», – подумал Феликс.

– А с какой целью интересуетесь? – забеспокоился глава деревни.

Феликс посчитал этот вопрос крайне глупым, если учесть, что Вольфганг сам нанял их, чтобы провести расследование, поэтому отвечать не стал.

– Вы слышали вчера волчий вой, господин Вольфганг? – сменила тему Магдалина.

– Волчий вой? Нет… честно! Но всякое может быть в наших краях… возможно, я так привык к этим странностям, что перестаю обращать на них внимания.

Господин Вольфганг хотел сказать что-то еще, но тут раздался другой голос, женский, очень холодный и властный:

– А я всегда их отмечаю! Все странности! И знаете, что? Волчий вой – глупость в сравнении с тем, что в деревни пропадают дети!

Обладательницей строгого тона оказалась женщина лет тридцати пяти. Коротко стриженные темные волосы, острые черты лица, невысокого роста, но с красивой женственной фигурой, она одета в темные джинсы, сапоги и черную кожаную куртку.

Серые пронзительные глаза следили за всем и всеми сразу. Она быстро оценивала обстановку. Лишенная изящного маникюра или яркого макияжа, она нисколько не теряла своей природной женственности под маской строгости и даже недовольства, которую она выдавала за мужественность.

Следом за ней плелся пухлый мужчина. Изучив этих двоих, сразу можно определить, кто обладает большей мужественностью.

В отличии от спутницы, он не шел с прямой спиной и гордо расправленными плечами. Какой-то сгорбленный, помятый и неуклюжий, на нем неудачно сидели джинсы на два размера больше. Светлая ветровка обтягивала его полное тело. Высокого роста с русыми волосами, у него прослеживались щетинистые щеки и второй подбородок. На лбу вырисовывались вмятости от выдавливаемых подростковых угрей. Мужчина держал руки в карманах.