Святые с улицы Бримо

Отдыхай. Спи, милая.

Селиван поцеловал ее лоб, еще раз обнял за плечи и направился к выходу из комнаты.

Одарив Марию теплым взглядом, он позвал Монику и вышел за дверь.

Мария с облегчением вздохнула.

Она знала, что этот способ – единственный способ, каким она могла избавиться от навязчивого отца.

– Вы хотели спать, принцесса Мария? – Моника вошла в комнату.

– Закрой двери.

Кивнув, Моника выполнила первое поручение.

– Он ушел?

– Император Селиван?

– Моника… – прорычала Мария.

– Простите.

Да. Ваш отец направился в Трапезный Зал.

– Хорошо. Надо подождать, пока он начнет обедать.

Моника нахмурилась. Она начала догадываться, что ее принцесса явно не желает ложиться спать, как заявила об этом Императору.

– Вы что-то задумали?

– Угу… Ты знаешь, что делать, Моника.

– Мне строго запретили вам помогать в этом, принцесса Мария.

– А еще ты знаешь, что я с тобой сделаю, если ты мне не поможешь.

Моника в испуге сглотнула.

– Выждем несколько минут и начнем действовать.

Проверь все коридоры, а потом выведи меня из Дворца. Я вернусь через два часа. Ожидай меня у восточного входа.

Моника кивнула.

– Куда вы отправитесь?

– Нужное кое с кем встретиться.

– Свидание?

– В некотором роде. У меня есть незаконченное дело с…

Она неожиданно замолчала.

Моника – единственный человек во Дворце, который знал о всех ее секретах. Мария не раз убеждалась, что эта служанка – самый надежный человек, которому она может полностью доверять.

И сейчас Моника должна ей помочь еще раз.

Переведя дух, Мария взяла тиару и начала крутить ее на указательном пальце, словно обруч.

Принцесса закончила свои последние слова:

– Это дело связано с отцом ребенка. Мне и самой хочется, чтобы эта вылазка стала последней.

* * *

Император Селиван в полном одиночестве чел за роскошно накрытый длинный стол в Трапезном Зале. Когда-то он ел за этим столом в окружении всей своей семьи.

После смерти жены, Императрицы Амелии, он все чаще принимает пищу в полном одиночестве.

Мария крайне редко навещает отца на ужинах и… каждый такой ужин заканчивается очередной ссорой.

А разругавшись, двое отправляются спать без примирения.

Проходит ли обида на утро?

Не всегда и крайне редко.

Если Селиван всегда готов простить Марию и извиниться перед ней первым, то дочь лишь в исключительных случаях прощает очередную ошибку отца. Обиды, претензии и скандалы продолжают накапливаться, как снежный ком. Меньше их не становится.