Весь мир окрашен в желтый

Преподаватель у нас строгий, требовательный, диктует быстро – сокращай слова что есть мочи! Иначе никак. А записать необходимо все. Внешне это женщина уже зрелых лет – настоящий профессионал своего дела. У нее есть чему поучиться – можно не сомневаться. Характер необычный – это да, но знания она дает реальные, нужные – это главное. Всякий хлам мне не нужен. Рано или поздно что-то приходиться отсеивать из сознания. Делать генеральную уборку, так сказать.

Я сидел у окна. Со мной рядом – приятель, который постоянно списывает, потому что не успевает.

Пишу я быстрее всех. Это не трудно, а навык все-таки пригодился в жизни. Поэтому мне немного проще, чем всем. Ока они еще пишут, я могу смотреть в окно. Сейчас дождь становился все сильнее. Красиво. Мило. Мне нравиться.

Мы, как обычно, записывали тему, которую у нас потом на практическом занятии будут спрашивать – буквально каждое слово лекции. Именно поэтому нужно писать все без исключения и сразу запоминать, чтобы дома на это тратить меньше времени и сил.

К середине лекции все уже жаловались на боль в кистях рук. Все трясли своими пальцами, будто сбрасывали с них капли воды. Разминали запястья. Ладони у всех вспотели. И бесконечные нудные «цоканья» на весь класс – сразу видно, кто пишет медленно.

За пол лекции у меня набралось уже семь страниц текста. Неплохо, учитывая, сто сегодня старался писать мельче обычного, потому что тетрадь подходила к концу. Но эту лекцию успею дописать. Ничего сложного. Тема вполне себе понятная и сносная.

Разберемся.

В перерывах между письмом я так и смотрел в окно. Дождь шел все сильнее и сильнее. Как вернусь домой? Обыкновенно.

Но потом все изменилось…

К нам с приятелем на парту прилетел скомканный желтый листок бумаги. Я посмотрел в класс, чтобы увидеть того, кто это сделал. Одна девочка с черными волосами помахала мне рукой и улыбнулась. Она была новенькая. Я даже не знал, как ее зовут. Мы никогда не общались.

Я спокойно взял ее листок и развернул. Мой приятель был занят тем, что упорно строчил строчки в тетрадь.

Ему было не до меня.

Когда я разворачивал листок, то ожидал какой-то девчачьей ерунды, но… все было совсем не так.

Надпись была выведена очень быстро, но в то же время она была четко подобрана.

Глаза мои, увидев эти две несчастные строчки, распахнулись неописуемо.

Надпись гласила:

Никому не верь… БЕГИ!

Черт возьми! Что происходит?!

Я сразу посмотрел на нее. И она уже смотрела на меня совсем другим взглядом.