Где-то за Пределом

А кто это ещё мог быть? Но силуэт растворился в жидком свете потолочной лампы, как только Морф нажал на выключатель.

Выглянув из-за спины ординатора, Зоя тихонько вскрикнула, прикрыв рот миниатюрной ладошкой.

Старик больше не кричал и вовсе не издавал никаких звуков. Он лежал на полу, точнее только верхняя часть его тела. Ноги запутались в одеяле и подёргивались на кровати, а голова и плечи Старика упирались в пол. Одна рука тянулась к ножке кровати, вторая оказалась зажата между грудью и протёртым линолеумом.

Лицо почернело от прихлынувшей крови, из-за рта хлопьями сочилась розовая пена. Рот исказился в сардонической улыбке. Выпученные глаза с кровавыми белками от полопавшихся капилляров уставились на Морфа.

Морф обескуражено смотрел на Старика, мысленно проклиная коллегу, который попросил подменить его на ночном дежурстве. Благими намерениями…

Зоя тихонько толкнула Морфа в спину, намекая на то, что он сейчас за старшего и пора уже, что-то предпринять.

Морф на ватных ногах зашёл в палату.

Кривясь от запаха исходящего от Старика, поднял его обратно на кровать.

– Что с ним? – шепотом спросила Зоя.

– Похоже, отёк лёгких, – поморщился Морф, рассматривая запачканный мокротой рукав халата.

– Похоже?!

Морф рысью пробежался по закоулкам памяти, нашёл покрытую паутиной коробку с корявой подписью «отёк лёгких» и обнаружил, что она пуста. Он прижал два пальца к шее Старика, почувствовал короткий удар, через семь секунд ещё один.

– У нас есть дефибриллятор? – спросил он с видом матёрого парамедика ежедневно вытаскивающего с того света с десяток висящих на волоске жизней.

– Есть. Но я не уверена, работает ли он. Мы им ни разу не пользовались. Я даже не знаю, как он включается.

Морф облегчённо выдохнул, возблагодарив отечественную медицину, в которой если и выполняются какие-то приказы и постановлении, то чисто для галочки. Мол, положен дефибриллятор, так вот он – стоит, пылиться. А то, что медперсонал не в курсе, где у него находится кнопка «вкл» – это уже совсем другой вопрос.

– Тогда делать мы ничего не будем, – ординатор протянул руку и опустил веки Старика. – Звони в приёмник санитарам, пусть тащат сюда свои задницы и каталку. Дедушке пора в подвал.

Хилая грудь Старика больше не поднималась. Из угла рта вяло стекали остатки тягучей пены.

Зоя заворожено смотрела на худое безжизненное тело. Она заметила на шее Старика длинные красные полосы, на которых местами выступили гранатовые капельки крови.