Крещенные кровью

Опустив голову, он шел к дому, не видя ничего вокруг, и, погруженный в тягостные мысли, начал озираться как человек, теряющий рассудок. Затем остановился на крыльце, посмотрел на свое отражение в оконном стекле, тяжело вздохнул и покачал головой, увидев осунувшееся лицо с глубоко запавшими глазами совершенно чужого человека. И тут Калачев вдруг осознал всю никчемность своего бытия. Он одинок и никому не нужен!

Аверьян встряхнул головой. Ему вдруг захотелось облегчить душу и хоть с кем-то поделиться горем. Если бы рядом была сейчас его жена Стеша, она могла бы выслушать его и понять!

Он вспомнил про Анну.

Вот кто нужен ему сейчас! Девушка ненавидит скопцов, ненавидит их «Христа», и именно ей без раздумий и сомнений можно открыться.

Аверьян вошел в дом и тут же окликнул пробегавшую мимо Агафью. Вид у него, должно быть, был страшный, так как женщина шарахнулась от него в сторону, как от чумного.

– Анна хде? – спросил Аверьян, глядя на нее. – Пошто зенки пялишь, бутто на мертвяка, а рот не открываешь?

– Откель мне знать, хде Анька шатается, – хмуро ответила та.

 – А ты и впрямь с вурдалаком схож. Ночью узришь и не проснешься вовек.

– А ты дрыхни ночами крепше и больше молися перед сном, – огрызнулся Аверьян, направляясь к выходу. – А штоб вурдалаки не мерещилися, к «Христу» почаще прикасайся. Благо он завсегда под рукой.

4

Наступило лето 1920 года.

С окончанием интервенции и Гражданской войны молодая Советская республика переживала исключительные трудности. Хозяйственная разруха и обнищание были суровой действительностью тех дней.

От бушевавших на полях губернии военных действий пострадало сельское хозяйство.

По мере того как Советскую республику охватывал голод, наступало золотое времечко для скопчества. НЭП как нельзя кстати пришелся для развития и укрепления секты. Ивашка Сафронов безошибочно угадал, что «время пришло», и с деловой хваткой взялся за дело.

* * *

Лавку открыли на городском рынке. Раздобытые Ивашкой товары заняли свои места на полках, и дело пошло.

Ивашка Сафронов, стоя у дверей, буквально дрожал от переполнявшей его энергии. Он широко улыбался, с надеждой посматривая на подходивших людей, и бросал хмурые взгляды на Егора Мехельсона и Аверьяна Калачева. Всем сердцем он уповал на то, что торговля будет бойкой, а выручка немалой.

Однако покупатели не слишком спешили заходить в лавку. Поглазев на витрину и повздыхав, люди неторопливо переходили к соседней, более привычной для них.