Путешественники

Хор цикад перекрывали удивленные птичьи голоса. «Просто рай», – подумал Андрей. И сразу же озаботился: он теперь мог, он должен был угостить всю компанию. Случай предоставился, и им нужно было воспользоваться. В бумажнике у него дремали две кредитные карты и триста пятьдесят евро наличными.

Вполне современный туалет был тут устроен в хижине, установленной прямо на пляже. Идти туда нужно было по горячему песку. Андрей заглянул в хижину и оценил себя зеркале. В общем, он себе понравился: худощавый, коротко стриженый, с блестящими серыми глазами.

Жена считала его лицо добрым, но простоватым. Андрей сжал губы и нахмурился. Но изнутри распирала тихая радость, поэтому он сразу расслабил, распустил лицо – чего там… Когда он вернулся за столик, официант уже оставил меню – длинные глянцевые книжицы. Андрей развернул книжицу и некоторое время тупо смотрел. Моргал. Дело было не только в том, что там не было английской версии, только французская. Дело было в том, что в разделе, отведенном под салаты и закуски, цены начинались с числа 87. То есть там было некое разнообразие – 87, 123, 245, 267 euro. Это было неслыханно, это было просто хамство. Он чуть было не сказал это вслух, но вовремя сдержался, метнув взгляд. Марина спокойно изучала меню, дети тихонько пихали друг друга локтями. Рядом прерывисто пели райские птицы. Ровно дышало море.

Нет, он мог бы теоретически заплатить за всех. Скажем, два блюда по двести евро на каждого. Было бы чуть меньше двух тысяч евро, то есть примерно треть того, что было у него на двух картах.

Что бы он сказал Лесе… Хотя можно было бы скрыть.

– Мороженое будете? – спросила Марина детей. – Ага, и давайте еще по салатику… Андрюш, ты что будешь?

– Я по-французски как-то не очень, – сказал он сипло.

Марина стала подробно именовать каждое блюдо, запинаясь и облизывая губы. Дошла до мороженого. Андрей скользнул взглядом по строчке в книжице: cr?me glacеe au chocolat. Ага.

– Дорого как все, – выдавил он наконец невозможное слово.

В лице Марины что-то будто дрогнуло. Может быть, она на мгновение чуть сдвинула брови. Или куснула губу. В следующее мгновение она, немного снизив голос, сказала:

– Да, тут все дорого до нелепости. Место такое. Андрюш, да ты не обращай внимания. У меня карточка Вадима, я расплачусь.

Андрей был смущен или даже хуже: раздавлен. Он тихо попросил мороженого, хотя съел бы и салат, и еще что-то. Дети тоже захотели мороженого, потом долго выбирали сорт.