По нулям

А сейчас вы увидите основу моей методики, главную комнату в клинике.

И тут моему взору предстала гора самого разнообразного хлама, начиная с мягких игрушками и заканчивая пивными кружками.

– Я называю ее Комната Забытых Вещей, – гордо заявил Мебиус. – Каждая вещь взята ради избавления пациента от доставляющих боль воспоминаний. С каждой вещью связана очень личная история, и пациенты доверяют мне их на время лечения.

– Ладно, док, спасибо за экскурсию, но я, пожалуй, пойду. Я не тот, кто вам нужен, у меня с нервами все в порядке, и лечить меня не надо.

Рад познакомиться, – кивнул я, собираясь уйти, но Мебиус придержал меня за руку.

– Не торопитесь, – прошептал он. – Возможно, вы оказались здесь не случайно, и помощь вам все -таки требуется. Я вижу, вы устали, вы опустошены. Отдайте мне свои наручные часы, чтобы больше не волноваться о времени, чтобы избавиться от стресса. Это же так просто…

Его голос действовал гипнотически, и я уже готов был подчиниться, как вдруг на нас налетел паренек в желтой рубашке.

Он стал трясти в воздухе игрушечным мишкой и прокричал:

– Отдайте мне мои часы, доктор! Я требую, я настаиваю!

Тут подбежали медбратья и скрутили его. Я быстро понял, что тут что-то нечисто и сорвался с места.

– Не дайте ему уйти! – раздался сзади голос Мебиуса.

Я вихрем ворвался в свою палату и защелкнул задвижку. Через несколько секунд ее стали ломать, похоже, табуретами. Я подбежал к своей тумбочке, одним ударом сбил с нее замок и стал рыться в своем пиджаке.

Слава Богу, телефон на месте. Нужно набрать Колину, пока не поздно. В пару щелчков я нашел его номер в телефонной книжке и услышал голос друга.

– Колин? Это я! Срочно приезжай в клинику Мебиуса, на меня напали! Надеюсь, ты еще не в тюрьме?

– О чем ты, какая тюрьма? Я в Филадельфии, – ответил Колин, и я обомлел. Этого не может быть.

Тут дверь слетела с петель, и Мебиус ворвался в палату.

– Колин, – произнес я дрожащим голосом. – Что происходит?

В этот момент во всей клинике погас свет, и я погрузился во тьму.

Кто-то тряс меня за плечо и кричал мое имя. Это продолжалось несколько минут, потом все стихло, и я очнулся, медленно выплывая из сна. С огромным облегчением я обнаружил, что все еще нахожусь в особняке. А это значит, что все это был сон – Харви жив, и Колин на свободе. Да, вот это меня понесло всего с пары пакетиков. Никогда больше не буду курить марихуану. Я подошел к мирно посапывающему Колину и растолкал его.