Поиски смерти

Зайдя в пилотный отсек, Рейнолд жестом показал, чтобы они подождали сзади него. Сам он подошёл к панели приборов и, секунду помедля, заговорил с самим собой.

– Не бойся, слышишь? – его глаза смотрели куда-то в пустоту перед собой. Грязный и обросший, он напоминал сумасшедшего бездомного. – Это ведь твоих рук дело?

Несколько секунд он молчал, похоже, слушая как его голос в голове ему отвечает.

– Наверное, я должен поблагодарить тебя за то, что ты направил их к нам и помог мне освободиться, но послушай, эти люди нам не враги, – он скользнул взглядом по лицам мужчин, словно пытаясь донести до них эту мысль.

Лукас, стоя во тьме прохода, озадаченно наблюдал за развернувшейся сценой. Дэйтон лишь покрепче сжал рукоять пистолета, торчавшего в кобуре.

– Сейчас мне нужно, чтобы ты вернул управление кораблём в их руки, понимаешь?

Он водил глазами, слушая ответ.

– И больше ты не должен мешать им управлять кораблём или еще каким-то образом вмешиваться в их дела, понимаешь?

По расслабленному выражению его лица было видно, что общение с голосом протекает благоприятно.

– Отлично. Одна последняя вещь, которую мне нужно, чтобы ты для меня сделал, это вернул корабль на прежний курс.

Секундная пауза.

– Мне нужно посмотреть, что произойдёт, – тихо сказал сам себе Рейнолд.

Несколько мгновений ничего не происходило. Пленник медленно переводил взгляд с потухших приборов на погасший монитор, висящий на левой стене. Он даже не заметил, что Дэйтон уже держит пистолет в руке, заведённой за спину.

– Киен? – спросил сам у себя Рейнолд.

В эту же секунду панель приборов засветилась индикаторами смены курса, а на настенном экране появился новый пункт назначения: станция «Летанус», звёздная система «Колыбель—А1». Корабль лёг на их прежний курс. Следом завёлся двигатель, и тихо загудели турбины. Они были готовы к взлёту.

Следующие несколько секунд все трое молча смотрели на активировавшийся корабль и пытались расставить всё по местам в голове.

– Как? – только и выдавил Дэйтон.

Рейнолд всплеснул руками и ответил наёмнику округлившимися глазами.

– Это эта штука в моей голове, понимаешь? Этот… Киен. В общем-то это я его так назвал. Он выдал мне длиннющий серийный код, когда я впервые его услышал. А потом ещё и ещё, казалось, что он больше ничего не знает, пока я его не разговорил. Я сократил весь этот набор букв и цифр до короткого названия. Он привык.

– Он. Ты называешь это, чтобы оно ни было, как будто оно живое.