Поиски смерти

Он выстроил на Сентарии небольшой город, в котором были и лаборатории и мастерские, жилой квартал. Эти деревья с розовыми раскатистыми ветвями посреди улиц, зажатых между холмами, стоило увидеть.

– Почему они не разбомбили город? – спросил Дэйтон?

– Системы ПВО. На стенах, окружающих город, несколько десятков защитных пушек. Боюсь, что сейчас они под контролем врага и это не упрощает мою задачу. Вашу тоже, если вы согласитесь помочь.

– Что-то не горю желанием помогать тебе снести с лица планеты целую армию, если я понимаю к чему ты ведёшь, – ответил наёмник.

– Армии там уже нет. Когда меня схватили, наша маленькая война уже подходила к концу. К тому моменту город был сожжён, почти все наши войска разбиты и захват города оставался делом времени. Поэтому я уверен, что отца уже нет в живых, а дядя занял его место.

– Почему ты уверен, что он ещё там? – решил уточнить Дэйтон, – прошло много лет, и ты сам сказал, что город сожжён.

– О, он там, я уверен. Он хотел занять место отца, а оно там.

В его усадьбе. С его деньгами восстановить город не проблема.

– А твои протезы, – разглядывая механическую руку, которой Рейнолд держал кружку с кофе, – сказала Лия, – ты потерял руку и ногу во время войны?

– Лия! – укоризненно покосился на неё Лукас, но сам с интересом перевёл глаза на рассказчика.

– Ничего. Это резонный вопрос, – махнул рукой он в ответ на её выпад. – Да. Это так. Меня тяжело ранили во время первого вторжения, когда тот предатель из наших рядов впустил людей дяди через один из тайных проходов.

Собственно тогда мы и поняли, что он переметнулся на их сторону. Защищая отца, я вместе с начальником его охраны и небольшой группой боевых роботов пытались противостоять натиску захватчиков. Мы потеряли половину роботов, а я – руку и ногу. И еще лёгкое. Так что, в некотором смысле, я и правда немного киборг, – усмехнулся он.

Лия в ответ улыбнулась и немного покраснела.

– Несколько месяцев я провёл в коме, затем отходил от вживления протезов.

Врачи по приказу отца не давали мне выйти из палаты. Начальник охраны, Ниолс, сообщал мне о текущей ситуации и с каждым отчётом я понимал, что дела наши всё хуже. В итоге всё закончилось тем, что один из врачей оказался человеком дяди, подобравшимся ко мне, и мне пришлось всадить ему виброскальпель в глаз. Посовещавшись с отцом, Ниолс вернул меня к ходу сражения, и я описал ему план, который зрел у меня в голове, пока я лежал прикованный к больничному месту.