Вокруг света на старом диване

– Хей, – закричали хором обезьяны, – Это наши деревья!

Но в ответ на них посыпался такой град зеленых орехов и перезрелых бананов, что даже эти проказницы притихли, может, впервые за всю свою историю в этом лесу.

Однако, при ближайшем знакомстве, баленки, а называли они себя именно так, оказались вовсе не такими вредными. Даже наоборот. Обезьяны быстро нашли с ними общий язык, когда те показали, как легко можно расколоть орех, просто сбросив его с выской пальмы на большой камень.

А уж проделки баленков со львами, тиграми и прочими зверями вообще вызывали у обезьян восхищение.

Особенно доставалось от баленков бегемотам, уже тогда довольно большим и похожим на чемодан с ножками.

Стоило какому-то бегемоту появиться вблизи баленковых деревьев, как перед его носом падала связка бананов. А надо вам сказать, бегемоты жутко любят бананы и могут съесть их целую кучу, прямо с кожурой. Завидя бананы, бегемот обычно терял всякую осторожность, раскрывал свою пасть и… Тут как раз на него обрушивался град кокосов и всякого мусора.

Порой, даже черепаху могли запустить в неудачливого обжору бессовестные баленки.

Обиженный бегемот с визгом убегал прочь, а баленки вместе с обезьянами ещё долго веселились в кроне деревьев.

И стали всю эту страну, и леса, и озера, и горы, и реки называть «Баленкор».

С тех пор прошло много времени. Баобабы выросли и стали больше чем пятьдесят или сто автобусов. Гора Килиманджаро вознеслась над саванной во всей красе своей белоснежной вершины.

Озеро Виктория разлилось и теперь может вместить не только целое стадо крокодилов, но и еще не одну сотню слонов, вместе с настоящим авианосцем.

Древние леса, в которых когда-то прыгали обезьяны и баленки, отступили, и вместе с ними отступила и постепенно потерялась память о прежних обитателях этих мест. Но, мои маленькие читатели, скажу вам по секрету: Никуда они не делись! Только увидеть их стало труднее. И потом…

Но об этом мы поговорим немного позже.

Глава 2. Валентин Сергеевич

В небольшом провинциальном городке в центральной полосе, где мне пришлось жить и работать в течение нескольких лет, время текло неторопливо и предсказуемо. Весна, лето, осень и зима исправно в свой черед сменяли друг друга, новые дома на окраинах постепенно подрастали и, как грибы среди окруживших их елок, одевались разноцветными шляпками крыш. В одной из таких новостроек я и жил.