На пороге великой смуты

Согласен, Архипушка?

– Нет, не согласен! – неожиданно возразил он, хмуря брови. – Не можно нам во грехе проживать. Постыдно это. Что скажет твой батюшка! А сродственники?

Ания рукой зажала ему рот.

– Не нарушай радости этого счастливого часа, Архип! – сказала она укоризненно. – Отец, конечно, начнёт меня разыскивать, но его поиски не могут длиться вечно!

И, гордо подняв голову, она прибавила:

– Я приму христианство и возьму себе другое, православное, имя! А твоя любовь даст мне силы сменить жизнь в роскоши на жизнь простой казачки.

С этой минуты я твоя невеста, согласен, Архип?

Против этого Архипу нечего было возразить. Он лишь подался вперёд и поцеловал Анию в её красивые манящие к себе губы.

* * *

В то время, пока Архип и Ания забавлялись прогулкой по зимнему лесу, Амина прохаживалась промеж торговых рядов на ярмарке Менового двора. Она внимательно разглядывала товар и делала кое-какие покупки.

Непутёвый сын покойного Ермека Садык уже давно не давал о себе знать.

И Амина считала его без вести пропавшим. Она от всей души надеялась, что Садык где-то сгинул в чужих краях, и потихонечку страх перед ним оставил её. Она давно уже собиралась переехать в Оренбург, но, сама не зная почему, откладывала переезд на более позднее время.

Своё желание съездить в Оренбург на ярмарку она ни с кем не обсуждала. Просто ей захотелось развеяться. В город она выехала ещё ночью. А утром она уже прогуливалась по ярмарке, наслаждаясь лицезрением людей, снующих, как муравьи, повсюду.

Огромная площадь с одной стороны граничила с изгородью сада, а с другой – с огромной огороженной площадкой, на которой высились множество омётов сена. Вдоль изгороди дикорастущего укутанного снегом сада стояли привязанные коровы и верблюды, лошади, овцы и козы. Разноплеменной торговый люд волнами переливался по площади, бурлил и кипел, как в котле.

Много раз Амина проходила мимо скуластых кайсаков, зимой и летом одетых в меховые шубы и малахаи, стоявших у рядов с вонючими овечьими, конскими, воловьими шкурами, ароматным сеном, привезённым из степи, мимо весёлых бородатых казаков, слонявшихся толпами между рядов и больше потешаясь над угрюмыми азиатами, чем что-то покупая.

Их жёны, голосистые и крикливые казачки, с шутками да прибаутками зазывали покупателей к своим рядам, предлагая на выбор мёд в бадьях, топлёное масло, сметану, творог и много всякого разного, на чём только глаз покупателя остановится хоть на мгновение.