На пороге великой смуты

Трудно было объяснить чувства, обуревавшие Аминой, пока она возвращалась из Оренбурга домой. Эта неожиданная встреча с врагом ошеломила её. Она чувствовала себя униженной тем, что человек, которого она ненавидела и боялась, нашёл её. Она попробовала было убедить себя, что Садык явился к ней не наяву, а в кошмарном сне.

Амина вспомнила, как отпрыгнула от Садыка, точно от гадюки – но недалеко, меньше, чем на длину руки, – и с быстротой молнии попыталась убежать с базара. Она кляла себя за то, что, решив развеяться, поехала в Оренбург.

Она слишком забылась. Если бы она росла в простой семье, если бы её воспитывал человек, более строгий, чем богатый любящий отец, если бы она дольше прожила под властью грубого неотёсанного мужлана, может быть, тогда она не утеряла бы чувства осторожности.

Теперь же она боролась с искушением отыскать наглеца Садыка и безжалостно уничтожить его. В ней был слишком силён дух независимости, и она не хотела жить под угрозой, исходящей от врага. Кроме того, Амина инстинктивно понимала, что от этого человека можно избавиться только одним способом – убить его! Когда отец Садыка отдал всё своё состояние ей, гордость этого мерзавца была уязвлена.

Он считал себя униженным и несправедливо обойдённым. В ярости он может натворить немало бед и добраться до неё. Садыка раздражало такое вопиющее пренебрежение его наследственными правами…

– Ильфат? – позвала она слугу. – Сколько у нас людей?

– Мужиков человек пятьдесят. А баб и детишек…

– Оружие? У нас есть оружие для обороны?

– Есть, но очень мало.

На всех не хватит.

Амина ненадолго задумалась. Отсутствие средств для защиты умёта испугало её.

– Сегодня обойди с мужиками частокол. Подладь его, обнови. Запоры осмотри на воротах, чтобы крепкие были.

– На нас что, собирается кто-то напасть, госпожа? – осмелился обратиться Ильфат.

– Не знаю, – озабоченно нахмурилась Амина и тут же уточнила: – Пока не знаю. Сегодня дам денег, а с утра в Оренбург поедешь.

– Для чего? – удивился слуга.

– Закупишь много ружей, пистолетов, сабель, пороха и свинца, – задумчиво ответила она.

 – Может, тот, кого я ожидаю, и не появится вовсе, ну а если появится, то надо будет его встретить во всеоружии!

– О ком вы говорите, госпожа? – полюбопытствовал обескураженный её словами Ильфат.

– О самом злобном и коварном негодяе, которые существуют на свете!

– Ну, я пошёл? – спросил он, всё ещё нерешительно топчась на месте.

– Да, ступай, – сказала Амина уставшим голосом.