На пороге великой смуты

– Что-то ты не очень-то похож на мертвеца, побывавшего на виселице, – окинул его скептическим взглядом Нага. – И когда успел ты в петле поболтаться?

– Тогда, когда ты отправил меня вывезти из Оренбурга графа и его слугу.

– И что? Они проснулись и успели высвободиться?

– Нет, нам встретился отряд казаков из Сакмарского городка.

– И они тебя повесили?

– Да, как только нашли в телеге графа, его огромного слугу и мёртвого лакея из городской гостиницы.

– Тогда почему ты жив? – спросил Нага язвительно.

 – Казаки обычно делают любое дело добротно, на совесть?!

– Сам не знаю, – поморщился от неприятных воспоминаний Калык. – Когда очухался, казаков уже не было, я лежал под деревом с обрывком верёвки на шее. А тот второй, что был со мной, так и висел.

– И что ты предпринял потом, я догадываюсь, – рассмеялся Нага. – Ты собрал всех людей и упорхнул с ними из-под моего крылышка.

– Так и было, – вздохнул, соглашаясь, Калык. – Я слишком был рассержен на тебя, Садык.

– Интересно почему? – удивился Нага.

 – Что не я, а казаки вздёрнули тебя? Причём вполне заслуженно.

– Я исполнял твой приказ, негодяй, за то и поплатился, – прорычал яростно Калык, теряя терпение.

– Плохо исполнял, раз вляпался, – съязвил Нага. – За такую работу тебя трижды надо было повесить!

– Я ведь в твоих руках, ты можешь и сейчас лишить меня жизни, если это тебя позабавит, – съязвил в свою очередь и Калык.

– Ты прав, у меня есть такое желание, – проворчал Нага, слегка покраснев от досады.

 – Это придает делу более серьёзный оборот. Мне очень хочется повесить тебя кверху ногами или разорвать на части лошадьми. Я сейчас тут беседую с тобой лишь потому, что ты и твои сабарманы мне очень нужны.

– Я? – не веря своим ушам, едва не подпрыгнул от изумления Калык. – А мне казалось, что наша с тобой встреча не очень-то тебя обрадовала.

– Ты, как всегда, ошибаешься, «брат мой» тупорылый, – ядовито улыбнулся Нага. – Мы с тобой много прожили вместе, особенно когда ты учился за границей на деньги моего отца.

Что мешает нам помириться и впредь оставаться друзьями? Подумай, твоя жизнь сейчас в моих руках. А долг могущественных людей – проявлять милосердие и великодушие к таким, как ты, недотепам!

– Я сам могу прощать или казнить, – проворчал подавленно Калык. – Нечего тебе меня учить. И ты не посмеешь меня убить, если сам хочешь живым остаться.

– Ты же знаешь, пёс, что меня ничего не остановит, – возразил Нага серьёзно и печально.