Чужая кровь

– Ладно, бойцы… – голос его был непривычно теплым и человеческим, даже как будто непохожим на привычный деловой, иногда с издевкой тон, – все под одним Богом ходим. Даст – встретимся по эту сторону. Все, отбой.

Трубка щелкнула и замолкла. На несколько секунд воцарилась тишина. Бойцы соображали, что теперь делать.

– Покормить, – выдохнул Яков.

Он перешагнул лежащее на полу тело и подошел к холодильнику. Достал оттуда хлеб, сыр, колбасу, конфеты.

– Док вроде ходячих колбасой не кормил, – сказал Сагитай.

– Думаешь? – усомнился Яков. – Ладно…

Он отрезал кусок хлеба и сверху положил толстоватый кусок сыра.

– На, Док, угощайся… Только колбасы тебе не положил.

Трофим одними глазами, подернутыми серой пеленой смерти, следил за движениями. Увидев бутерброд, он протянул руку, сграбастал его плохо гнущимися пальцами левой руки и засунул в рот. Легкий звук, похожий на стон, вырвался из его открытого рта. Часть бутерброда посыпалась на пол, другая, безжалостно зажатая в руке, была изломана, но очень скоро также последовала в рот.

Бойцы зачаровано смотрели на этот процесс. Ученый, доев то, что было в руке, наклонлся и потянулся за лежащими на полу кусками.

– Э, нет! Мы тебе с пола есть не дадим! – кинулся к нему Сагитай, поднимая на ноги.

Яков уже со слезами на глазах делал второй бутерброд. Быстро собрав нехитрую конструкцию, он снова подал ее Трофиму.

– На, мой хороший, кушай. Ни в чем себе не отказывай… Ты, если захочешь, – Яков стоял напротив него и помогал за локоток подносить хлеб ко рту, – кивни.

Боец кивнул головой, показывая, как надо кивать.

– Тогда я сразу тебя покормлю… На-ка вот еще кусочек, Трофимушка… Я ж тебя, мой свет, на ноги поставлю-то…

Глава 3. Сосю-дэн

Турбированный двигатель объемом два и восемь литра мягко урчал. Белый внедорожник выбрался на трассу М3. Московские пробки хоть и поредели, но все равно задерживали машину в плену заторов в общей сложности около часа.

Вообще, автомобиль принадлежал Якову, однако сейчас за рулем был Сагитай. Погруженный в свои мысли, он тем не менее зорко следил за трассой, вовремя сбавляя скорость, реагируя на пешеходные переходы, на которых нет-нет да и появлялись люди. Рядом сидел Сагитай, позади – Док, тупо и бессмысленно пялившийся перед собой. Яков скормил ему полбулки хлеба с сыром, а затем прекратил кормежку, поскольку Док ел все, что ему давали, без всякого выражения.