Чужая кровь

Войтенко тщательно старался не думать, что, если бы была живая сила, которая могла противостоять радиации и вампиризму гнуса, они могли бы найти одиночных снайперов и навести на них артиллерию или авиацию. Но ведь он сам отдал приказ, это была его идея уничтожить демонов, если окажется, что они смогут остановить братство и без их помощи. Так оно и оказалось, но он должен был предвидеть и такой вариант. Победа опьянила, сделала его большим и сильным, он поверил ей. Эта мысль была тяжелее всего. Девиз «Никогда не доверяй никому» можно было дополнить: никогда не доверяй никому и ничему.

Этот девиз снова поставил все на свои места. Тяжелое ощущение провала разрасталось в нем, выплескиваясь наружу гневными приказами, раздражением и постоянным желанием кого-нибудь уничтожить. За это, за то, по поводу и без повода, просто за то, что подчиненный оказался недостаточно расторопен, недостаточно сообразителен, за то, что сейчас на его участке фронта, где они вчера праздновали победу, неумолимо нависал страшный, опытный враг, работающий из невидимости, на недоступных для живых территориях, вселяющий в него чувства беспомощности и обреченности. А главное – ему нужно было найти выход из этой ситуации, иначе… только пуля в лоб.

«Гаврилов. Бедняга капитан Гаврилов», – Войтенко смерил адъютанта взглядом. Ведь немолодой, в сущности, человек, семья, дети. Уже получил от него пару затрещин ни за что и, наверное, тихо ненавидит его за эту бабскую истерику. «Размазня, а не генерал!» – разозлился на себя Войтенко.

Он в десятый раз склонился над картой, соображая, что можно сделать по всей ширине участка. Рядом с ним стояли и другие офицеры, старшие офицеры, стратеги и тактики, и никто не мог придумать ничего внятного, а между тем разведка доносила еще более страшные новости. Миллионы, действительно миллионы гнуса двигаются со стороны Польши и западной части Украины. Туда уже обрушили несколько ракет «Воевода», но кому, как не ему, генералу, знать о бесполезности этих ухищрений. Калининград еще держался каким-то чудом. Наверное, чудо называлось Балтийский флот, везение, отсутствие интереса у гнуса и стратегическое, уникальное производство боевых роботов, которое нельзя было эвакуировать прямо сейчас и которое, возможно, было единственным верным средством в рукопашной схватке. Войтенко криво усмехнулся. Рукопашка. Кто мог знать, что самый опасный гнус будет вооружен и пойдет во второй волне, после того как первая потерпит неудачу? Кто? Он.