Освобождение бессмертия

Гоблин открыл было рот, чтобы сказать еще что-то страшное, но тут ерзающий на своем месте Санек осторожно подал голос.

– Товарищ сержант, разрешите обратиться, – робко сказал он, глядя на монитор и ряд замигавших красных лампочек.

Гоблин обернулся на него, сверкнув взглядом.

– Тут люди какие-то идут.

– Где? – выдохнул Гоблин, мгновенно развернувшись на стуле и вперившись в засвеченные туманом световые столбы, отображенные на экранах.

На экране виднелись силуэты людей, уже миновавших световое пятно прожектора и подходящих к забору, до которого оставалось с десяток метров.

Сержант отвалил челюсть и через секунду сорвал защитную прозрачную крышку на большой блестящей красной кнопке и с силой ударил по ней, с открытым ртом наблюдая, как неизвестные безоружные люди двигаются прямо под камеры наблюдения. В то же мгновение затрещал звонок тревоги, коротко и агрессивно заухала сирена, поднимая на ноги солдат, офицеров и передавая сообщения по цепи о чрезвычайной ситуации. Тотчас в дежурке зазвонил телефон.

– Майор Князев, что у вас случилось?

– Сержант Нечаев. Чрезвычайная ситуация: неизвестные на минном поле, – вытаращив глаза, глядя уже в пустые экраны, ответил Гоблин.

– Ну так уничтожьте их, сержант!

– Есть уничтожить! Огонь! Огонь! – заорал он на дежурного, брызгая слюной.

Дежурный кивнул, сглотнув пересохшую слюну, и нажал на ряд кнопок на панели, активировав огнеметы и автоматические пулеметы. Экраны слегка задрожали, передавая вибрацию установленных недалеко от опоры камер орудий, и окрасились заревом огнеметных шлейфов, запоздало ударивших в темноту между забором и световым пятном.

Одновременно послышался грохот пулеметов, крики всполошенных солдат. Дверь в дежурку открылась, и вошел старший офицер блокпоста, капитан Ранев Константин Николаевич в полной форме.

– Товарищ капитан! – заорал Гоблин, вытянувшись в струнку, одной рукой прижимая телефон к груди. – Неизвестные пересекают периметр. Мы открыли огонь.

Капитан протянул руку и взял трубку.

– Капитан Ранев, – доложил он, хмуро глядя на пустые экраны мониторов, показывающих горящую и дымящуюся пустую землю.

Стол пульта управления, на который сводились данные датчиков, кнопки включения и выключения пулеметов, приближения и управления камерами и другое, непрерывно мигал лампочками тревоги. Пулеметы продолжали стрекотать, расстреливая воздух, шаря в темноте по алгоритму, заданному по умолчанию программой.