Освобождение бессмертия

Якорь перевернул один из листков и нашел глазами черно-красных.

– Терек, Поляна, Алтын, Шаман, Гусь… Так еще, еще, еще… – он пробежал глазами список. – Сорок человек, это те, кого мы лично в деле видели. Кто принимать будет? – обратился он к черно-красному кваду.

– Я, – поднял руку командир квада с АК. – Жерех.

Якорь углубился в список. Найдя в списке Жереха, он сделал пометку и, повернувшись, принял из рук Рваного коробочку из-под обуви, перемотанную лентой. Сталкеры немного притихли и разошлись, давая долговцу достаточно места для прохода к бочке.

– Держи, боец, – сказал Якорь, подавая коробку, – здесь сорок штук, по списку. Если кому еще надо будет из ваших, пусть сами приходят – не обидим.

Долговец сдержано кивнул и, стараясь сдержать довольную мину на лице, пошел обратно.

– Командир, там на вольных сталкеров хватит? – забеспокоились мужики.

– Хватит, хватит. На всех хватит, – успокоил их Якорь и вновь вернулся к списку.

Спустя час раздача артефактов сталкерам была закончена.

Получившие свой защитный предмет мужики с довольными криками и мордами отправлялись обмывать это дело. Бандиты не явились, но Якорь не спешил вычеркивать их из списка. Предназначавшийся им кулек с «мухами» был припрятан до прихода их представителя. Вне списка, а если пояснить, сталкеров, не замеченных Свободой в деле, осталось на площадке около двадцати человек. Не понятно, где они скрывались во время последних событий: в схронах по принципу «моя хата с краю» или в дальних ходках, которые на тот момент закончили все благоразумные сталкеры, но притихшие и настороженно поглядывающие друг на друга и на Якоря мужики не расходились, ожидая своего камушка.

– Так… – хмуро окинул взглядом толпу лидер Свободы. – Остался третий пункт, – он взял чистую бумажку, сел на бочку, на которой стоял до этого, и приготовился записывать. Давай, мужики, подходи по одному. Записываю, чтобы по второму разу не приходили.

– Гузон, – подошел первый сталкер – крепкий мужик в бывалом, выцветшем комбинезоне «Заря», носящем следы многочисленных, но аккуратных ремонтов, солевых пятен с притороченным к поясу подсумком с противогазом.

– Гу-зон, – повторил вслух, записывая, свободовец, затем поставил напротив галочку и протянул артефакт.

Мрачное лицо Гузона просветлело, он взял «муху» и бережно спрятал во внутренний карман комбинезона. Было видно, что он хотел что-то сказать, но сдержался и, непроизвольно набычившись, ушел в сторону.