Освобождение бессмертия

Зеленая поросль длинной светлой травы на кочках и высокие мочала водорослей между ними, скрывающие пока еще достаточно твердый грунт на глубине метра или чуть более. Овод подал сигнал остановиться. Десять братьев встали, бросив автоматы на видное место. Им нужно было, чтобы следующие за ними десятки людей подошли как можно ближе к брошенному оружию. Овод ощерился желтыми зубами: жаль, что он не может говорить, но он может хорошо планировать. Теперь он Старший Брат их Братства, его голосом, если надо, будет Дик – он думает так же, как и Пустотелый.

Овод указал своим скрыться в первых утопах болота, где песнь лягушек, вначале испуганных появлением зомби, беззаботно началась вновь, а звенящие комары только разлетались в стороны от пятнистых лиц, не желая пробовать их кровь на вкус. Девять фигур, пройдя на сносную глубину, притопились в водорослях. Дышать им было необязательно, и они могли просидеть в болотной траве сколько угодно.

Овод побрел вперед по горло в воде, оставляя братьев позади. Ему нужно создать вид, что они все прошли дальше, чтобы преследующие их люди подошли вплотную к кромке болота.

Постепенно двигаться становилось все тяжелее и тяжелее, водоросли хватали и обвивались вокруг ног, твердое поначалу дно стало рыхлым, состоящим в основном из разложившихся растений и ила. Но для Братства он был готов на все. Он уже слышал треск ломаемых тяжелой техникой деревьев, лай собак, вставших на горячий след, и окрики людей. Перед Оводом открылось подернутое ряской водное пространство диаметром около пяти метров. Верный омут, но тем лучше для дела, тем сильнее люди поверят в их отчаянную ситуацию. Он дождался, пока на берегу озера появятся сначала собаки, а затем и пехота, которая тут же откроет огонь по нему. Несколько горячих пуль ударили его в спину, еще пара пробила голову, ослепив Овода. Он дернулся вперед, в омут, который резко углубился, тяжелыми лапами гниющей растительности хватая его за плечи и погружая вниз; еще несколько пуль с силой щелкнули по черепу, вводя зомби в беспамятство, и только его механические движения идущего человека все сильнее и сильнее возбуждали голодную пасть бездонной болотной ямы. Без того черная вода вокруг него почернела еще сильнее от вдруг потерявшей зеленый цвет болотной растительности, а механические движения бессмертного существа все глубже и глубже затягивали его на глубину, из которой ему уже не было выхода. Он не мог видеть, как шестьдесят человек десанта вышло на берег, как метались и лаяли собаки.