Освобождение бессмертия

Я хочу сказать, что сегодня при помощи науки, – Якорь показал рукой на стоящего рядом Трофима, которого смутило заострение внимания на его персоне, – мы можем сказать, кто после смерти может воскреснуть. Это касается тех, кто сдавал кровь на анализ!

Шум среди сталкеров. Прикрывшие было глаза и выключающиеся от алкоголя мужики оживились, зашумели все громче и громче, обсуждая между собой новость. Якорь дал время на созревание основной идеи коллектива, которая через десяток секунд вылилась в требовательные крики.

– Говори, кто…Читай давай, Якорь! Режь правду-матку!

Сталкер поднял руку, призывая к тишине, и поднес к глазам список, начиная с себя.

– Якорь, Коваль, Асбест, Полтава, Разлив, Белый…

Клички продолжались и продолжались, сталкеры возбужденно повставали со скамей, окружив перекрикивающего взбудораженную толпу человека. Кто еще не слышал свой позывной, цыкали на зашумевших товарищей, заставляя их заткнуться и не мешать.

– Линь, Хомут, Мушкет, Банка – все, – Якорь оглядел толпу.

Смятение и гул, словно осиное гнездо.

Сталкеры, забыв про все, обсуждали и ощупывали себя. Заглядывали в глаза и рот друг другу, очевидно, ожидая увидеть там что угодно, вплоть до тела вируса. Часть мужиков придвинулась ближе.

– Кровь сдавать куда? – спросил один из них, крупный вольный сталкер с бычьей шеей, качающийся на ногах, но поддерживаемый с обеих сторон товарищами.

– Желающие сдать кровь через двадцать дней к Доку, – крикнул в толпу Якорь.

Еще минута общего шума и гомона пытающихся переварить информацию людей.

Кто-то жаловался, что у него болит спина, кто-то, – что болит ключица, кто-то и вовсе вчера проснулся с перепугом: «симптомы» заражения начали проявляться у каждого третьего. Сталкеры делали круглые глаза, многозначительно тыкали в больные места через комбинезоны и прочные куртки, кивали головами и бубнили, бубнили и бубнили.

– Эге-гей! Тысяча чертей! – крикнул кто-то за одним из столов, подражая известному актеру. – Мы бессмертны, каналья!

– Наливай, на..! – восторженно заорали ему в ответ.

Пьяная гурьба разрешила наконец для себя сбивающий с толку вопрос: что делать в связи с вышеизложенным? И нашла выход отпраздновать это с еще бо?льшим размахом. Послышались крики.

– Бармен, тащи на все!

– …кабанятину неси…

– …меню, меню дай хоть…

Один из столов, сгрудившись и обнявшись в едином порыве, восторженно запел:

– Че-е-ерны-ый во-о-рон, что ж ты вье-о-о-шься…

Якорь покачал головой. Сталкеры были неисправимы.