Страж Монолита

Поэтому перезарядив автомат, от избытка чувств он расстрелял еще пол рожка, в упор прошив голову дергающегося и извивающегося мутанта, теперь уже наверняка. Оглядев себя с ног до головы, он плюнул на недавнее желание пройти чистеньким через болотце и прямиком попер на станцию. Весь бой занял полминуты реального времени, но нервов и адреналина было сожжено на неделю вперед. После того, как он пришел на станцию, его наконец проняло до трясучки, и пока в окружении таких же сталкеров он рассказывал свою историю, его долго не брала водка, выпиваемая им граненными стаканами.

Вспомнив эту историю, Бобр задумался: «А с другой стороны, если назад пойду, как Сидоровичу на глаза показаться и другим сталкерам? Считай все, каюк. Сидорович запомнит и со мной нормально торговать не будет, или Зона сделает свое дело за то, что товарищей бросил, наверное, даже на пути обратно. Нет. Сказано – сделано, не могу отказаться от дела!» – решил он, чувствуя как зашумело в ушах от поднявшегося давления.

– Я с вами, – хрипло прошептал Егор, и сам не узнал собственный голос, так осипше и по-чужому он звучал. – Я готов, – подтвердил он вторично, уже громко, внутренне обращаясь как к товарищам, так к себе, так и к Зоне, которая, казалось, незримо следила за ними тысячами глаз, из каждой щелки и поры в стене землянки.

– Ну вы че, мужики, мля… – испуганно заозирался Фома. – На убой же идем! Там тридцать рыл! – уже почти завыл он.

В ответ ему отозвалось лишь молчание. Сталкер должен сказать свое слово.

Вдруг Фома как-то сдулся, как будто уменьшился в размерах, потемнел лицом и даже одежда как будто вдруг стала меньше, прилипая к нему, словно пугаясь показаться за пределами своего обладателя. И тут все поняли – не жилец. Такое бывает. Даже независимо от того, пойдет ли он назад, или пойдет со всеми, он предрешил свою участь, его страх стал больше него, а люди со страхом, заполонившим душу, не живут в Зоне. Они ее питают.

– Дайте водки – попросил Фома.

Кривой протянул ему бутылку, в которой оставалась половина.

Фома схватил ее трясущимися руками, без предисловий закрутил в штопор и влил в себя всю. Выдохнув, осоловело огляделся, криво ухмыльнулся. Получилось не очень.

– Ну пошли, покойнички! Сабака лаяла на дядю фраера… – вдруг пьяно и не к месту пропел он.

Волк, пристально смотревший на Фому, кивнул.

– Проверить оружие, оправиться. Готовность на выход десять минут, – четко распорядился сталкер.