Страж Монолита

Кроме того, прямо напротив его лица в асфальте появились три свежие царапины, вскрывшие выцветшую корку асфальта и обнажившие более темный нижний слой. Покрутив головой, он нашел еще несколько таких следов. Прикинув и так, и этак, что за мутант мог этой ночью шарить лапой под автобусом, Бобр с чувством вздохнул о потерянном автомате.

Калаш он оставил, руководствуясь правилом, уже давно не требующим доказательств: не знаешь – не тронь. А дело обстояло так: подбираясь к электре, возле которой красовалась изюминка его сегодняшней коллекции – артефакт «бенгальский огонь», за который он рассчитывал получить с Сидоровича приличные деньги, он оставил подальше свой АК-47, чтоб не привлечь интереса аномалии тяжелой железкой, рядом же положил и рюкзак.

Через полчаса кропотливых усилий, беспрестанных оглядываний через оба плеча и кидания в артефакт палочек, веточек и другого неаппетитного для электры мусора он, наконец, вынудил прекрасный светло-голубой, подернутый белесой дымкой артефакт выкатиться к его ногам. Балансируя на одной ноге, не делая резких движений и чувствуя, как волоски на его теле от воздействия сильного электрического поля то прилипают к телу, то встают дыбом, он бережно уложил «бенгальский огонь» в контейнер и медленно, полуприсядом вернулся к своим вещам, лежавшим неподалеку. Каково же было его удивление, когда, нагнувшись первым делом за автоматом, он, одернув руку, заметил, что ствол серебрится мягким призрачным светом. Пораскинув мозгами, Егор решил, что до кордона недалеко, а с автоматом неизвестно, что может статься. Может, не стреляет, может, это и зараза какая на нем светится, да и не слышно что-то про сталкеров, ходящих со светящимся оружием. К тому же под рукой особо запасливого сталкера всегда есть верный модифицированный пистолет «Глок-17» с пятью обоймами на семнадцать патронов, мощный и надежный, плюс, как называл их его приятель Древень, «погремушки», четыре гранаты. Две оборонительные Ф-ки и две РГД-шки, который несколько раз чуть не пригодились, но так и не были использованы. Егор каждую ходку собирался оставить «погремушки», но в силу природной запасливости, осторожности и, куда уж без этого в их профессии, суеверия постоянно брал с собой. Жизнь у сталкера одна, по крайней мере та, в которой он хоть что-то смыслит, и ситуевины в ней случаются всякие, пули за угол не летят и тварь какую-нибудь не всегда остановят, а граната может.