Янтарь. Вирус бессмертия

Кроме того, мозг человека хоть и умер фактически, может находиться в стерильном состоянии. Разрушаются только клетки, непораженные вирусом, то есть матрица для обработки визуальных и других сигналов сохранена, как вирус пользуется ими, еще не выяснено. Я иногда подкармливаю зомбированных, поэтому, возможно, они считают меня частью своей экосистемы. В любом случае объект дождался того, чтобы я смотрел в указанном им направлении, – закончил некробиолог.

– И вы увидели снорка? – предположил Алексей.

– Нет, не увидел.

Скорее, догадался, – ответил Трофим.

Голубоглазый вздохнул и ненадолго задумался. Его пальцы правой руки заиграли тихую дробь на столе.

– Хорошо, – встряхнув оцепенение, сказал Алексей. – Так почему вы называете его папилломой? Из отчетов лаборатории НИИ Ладога он имеет мало общего с этим вирусом. Или они ошибаются? – спросил Алексей, слегка прищурив один глаз.

– И да, и нет. Одна из цепочек нуклеотидов по своему строению имеет почти точную копию известного вируса, которого, к слову, более тридцати видов.

Его можно было бы отнести, скажем, к тридцать первому виду, что и было сделано, – ответил некробиолог, – но позже выяснилось, что это только часть одной из его цепочек, еще позже выяснилось, что вирус имеет еще две цепочки ДНК, которые он и встраивает в ядро клеток человека. Но к тому времени первые отчеты о его классификации к вирусам папилломы были отправлены, а затем мы не стали его переименовывать, – тут Трофим виновато посмотрел на Водопьянова.  – Сами знаете, работы много, материал не успеваем перерабатывать, дали ему только рабочий номер и все.

– И какой же это номер? – поинтересовался Алексей.

– Номер сто и производные от ста: сто десять, сто двадцать и так далее. Поскольку вирус постоянно меняется, мы и шаг номеров сделали побольше, – ответил Трофим, чуть разведя руки в стороны, чувствуя некоторую легкомысленность объяснения. Сейчас он подумал, как бы хорошо ответил на эти вопросы его шеф – Алексей Иванович.

Нумерация, классификация и прочая номенклатурная философия были его коньком, но шефа, к сожалению или к счастью, тут не было.

– Так, получается, название свободно? – спросил уже у директора Алексей.

Водопьянов, вжившийся в роль слушателя, не ожидал обращения к нему, слегка поперхнувшись от неожиданности, ответил:

– Да, выходит, названия не присвоено.

Алексей выпрямился на стуле.

– Ну тогда, если позволите, я дам ему название.