Долгая поездка

– Мы нашли тебя в большом сером одеяле, без опознавательных знаков или ещё чего, только с именем на ленточке… Эмма. Стоял июнь, но был вечер и… Довольно холодно, так что мы сразу понесли тебя домой…

– Черт, вы это всё серьезно? – раздраженно спросила Эмма, глядя на внезапно давших слабину и мигом постаревших на десяток лет родителей. Они крепко держались друг за друга и пытались совладать с эмоциями, но это давалось им с трудом – Блин, вы серьезно… Но как же это? Мам, пап?

Не веря, что между ней и людьми, вырастившими её со всей заботой и любовью, на какую только способны взрослые по отношению к своему ребенку, внезапно возникла пропасть, Эмма протянула к ним через стол руки и на секунду почти поверила, что они отдернут от неё свои ладони.

Но Иоганнес и Изабелла жадно схватили Эмму за руки и крепко сжали, без лишних слов доказывая, что их связь не сможет разрушить внезапно открывшееся обстоятельство. Неловко, одной рукой, Иоганнес попытался открыть принесенную бутылку сидра, но ничего не вышло, что только вызвало над столом нервные смешки. Разжав ладони, Робертсы быстро наполнили стаканы, сделали по нескольку глотков и, наконец, смогли взять себя в руки, чтобы продолжить беседу.

– Тебе тогда было год или полтора на вид – говорил Иоганнес, осушая третий стакан – Ну мы с мамой и решили, что надо тебе придумать день рождения, чтобы его отметить и как-то это… Ну, засвидетельствовать что ли… Вот и выбрали, недолго думая, следующий день…

– А это ещё и летнее солнцестояние было – добавила Изабелла – Так и решили, двадцатое июня считать твоим днем…

Эмма внимательно слушала рассказ о своем чудесном появлении в их жизни, пытаясь переварить это и как-то принять, но получалось, конечно, скверно.

Всю её жизнь они были для неё самыми близкими и родными людьми на всем белом свете, а теперь… Разобраться в новых ролях казалось невозможным.

– Но ты пойми, доченька, это ничего не меняет – слегка потеряв над собой контроль после дополнительного алкоголя, говорил Иоганнес, сжимая руку Эммы – Для нас с мамой ты навсегда наша маленькая дочурка, наша Эмма…

– Конечно, родная! Мы как были, так и останемся твоими родителями, и всегда будем любить тебя, ведь ты же наша дочь! – добавила раскрасневшаяся Изабелла – И пусть только попробует кто-нибудь сказать, что это не так!

– Я… Да, я понимаю – надеясь их остановить, сказала Эмма, и в возникшей тишине попробовала найти путь, по которому ей стоило идти дальше.