Долгая поездка

Выдавив улыбку, Эмма, всё ещё придерживаясь за Стэфана, молча последовала за матерью из её каюты в коридор. Деметра проводила их до выделенной им комнаты и, легонько потрепав дочь по плечу и церемонно кивнув мужчине, оставила их одних. Как только её голова на винтовой лестнице скрылась под уровнем пола, Эмма и Стэфан прошли в каюту и, не сговариваясь, рухнули на кровать справа от входа.

– Ты как, Эм? – нашарив на кровати ее руку и сжав ладонь, спросил Стэфан, глядя на низкий потолок каюты – Кажется, все прошло хорошо, да? Знакомство с родителями.

– Какой же ты… Bjаni[22 - Дурачина – исл.]! – устало улыбнувшись и вяло пихнув мужчину в бок, отозвалась Эмма.

– Ну, денек выдался нервным, уж точно – продолжал шутить Стэфан, перекатившись на бок и дотянувшись до Эммы для поцелуя – Ты справилась, малыш. Родители в безопасности, свободны. А мы… Скоро помашем ребятам на МКС[23 - Международная Космическая Станция – пилотируемая орбитальная станция, используемая как многоцелевой космический исследовательский комплекс.

] ручкой и отправимся покорять космос. Дело сделано! Жалко, что я где-то посеял свой мобильник, вот были бы фотки! Джейн бы понравилось! Хотя, думаю оттуда я бы уже их отправить все равно не смог… Придется делать зарисовки! Как думаешь, найдутся тут на корабле кисти, краски и холст? В детстве я увлекался живописью, но потом как-то… Эм? Эй, малыш?

Но отвечать Эмма уже не могла. Беззаботная болтовня мужчины была настолько умиротворяющей и обычной, что девушка тут же провалилась в спокойную дремоту.

Не срываясь в глубокий сон, она слышала, как Стэфан рассуждал о теории относительности и какой-то ерунде из фантастических фильмов, затем шумел водой в уборной, после чего вернулся в кровать и, завалившись рядом, очень быстро затих и задышал размеренно и ровно. Смешиваясь с яркими эмоциями последних дней, воспоминания о заканчивающейся жизни на планете Земля заслонили от Эммы реальность сном.

Перед ней расстелилась панорама Рейкьявика, которая открывалась со смотровой площадки Хадльгримскиркьи, главной лютеранской церкви Исландии. Маленькие домики вдоль узких улочек, стремящихся в порт, бескрайняя стальная гладь залива Фахсафлоуи, уходящего на северо-запад. Ей даже казалось, что она до сих пор чувствует холодный соленый ветер, трепавший ей волосы у готических перил на высоте семидесяти пяти метров.